31 декабря 2009 года в прокат выходит фильм о студенте, который становится обладателем летающей «Волги» - картина «Черная молния».(дистрибьютор - компания UPI). Мы побеседовали с продюсером ленты Тимуром Бекмамбетовым о том, как родилась идея проекта, нужен ли России собственный супергерой, какие изменения претерпевает бренд российского кино за рубежом и многом другом.

Корреспондент:
Расскажите, пожалуйста, о процессе создания фильма «Черная молния». Как родилась идея? Как был найден режиссер проекта?

Тимур Бекмамбетов:
Это старая история. Она началась года два назад во время разговора с Cашей Войтинским – моим старшим товарищем, коллегой, с которым очень много сделали вместе, в том числе ролики банка «Империал». Мы обсуждали, что интересного происходит в кино и что нового можно сделать. Он завершал свою карьеру музыкального продюсера, и я предложил ему стать режиссером. Его музыкальные клипы очень кинематографичны и точны для аудитории. Они отлично находили контакт и тональность разговора с большой аудиторией. Я предложил ему выбрать из тех идей, которые у меня были на тот момент. И он выбрал: она называлась «черная волга». Это был триллер про стритрейсеров. Затем Саша ушел, и вернулся ко мне недели через две-три с совершенно другим предложением. От первоначальной идеи остался только сам факт наличия волги, а история была полностью иной. И мы договорились, что будем вместе этот проект развивать. Прошел год. Я снимал «Особо опасен». С Войтинским мы проводили часы на телефоне: в Праге, Лос-Анджелесе, Чикаго. Я разговаривал с ним о том, что это будет за проект, для кого, как, в какой тональности рассказан, какой герой и так далее. То есть это был вопрос не создания фильма, а процесс осмысления: кто наша аудитория, о чем ей интересно слышать и что ее волнует. Через год появился первый вариант сценария, который мы предложили компании «Юниверсал» в качестве проекта, и они ухватились за него. «Черная молния» стала первым русским фильмом, сделанным при поддержке «Юниверсал».

Корреспондент:
В чем главная мысль этой картины, в чем послание к зрителю?

Тимур Бекмамбетов:
Я глубоко уверен, что именно простота и ясность – залог успеха этого фильма. В наш смутный сумбурный век, когда все перепуталось, людям очень важно говорить правильные и простые вещи. Фильм, бесспорно, является декларацией идеи о том, что жить для других – это самая высшая ценность для человека. Жить для других, для общества, не делать того, чего ты не желаешь, чтобы делали тебе. Тема служения – это то, что очень хорошо понятно людям военным, или врачам, героям прошлых лет. Это и есть основная идея картины, а эгоизм и стремление обладать чем-либо – большой грех.

Корреспондент:
Почему в «Черной молнии» положительный персонаж летает на «Волге», а злодей на «Мерседесе»?

Тимур Бекмамбетов:
Негодяи должны летать на чужих машинах, а хорошие на своих. Мы занимаемся созданием идеала. Смысл нашего проекта в том, чтобы создать образ человека, которому захочется подражать и быть похожим на него. Наш герой – обычный человек, как любой из нас, и при этом он другой, потому что избрал путь служения людям.
Как у Спайдермена или Бэтмена, у него есть свой костюм – это его машина «Черная молния», именно она дает ему сверхспособности. В отличие от американских супергероев, он сам по себе обычный человек, тогда как сверхспособностями наделена его машина. Связано это с тем, что в нашей культуре люди мало верят в сказки. Мы более приземленно понимаем жизнь, крепче стоим на ногах. Поэтому было принято решение, что не стоит наделять сверхспособностями самого человека.

Корреспондент:
Почему Вас интересует культура комиксов?

Тимур Бекмамбетов:
Не могу сказать, что хорошо разбираюсь в этой культуре, но я ее понимаю головой. Я вырос в другой культурной среде, поэтому мне это кажется очень легкомысленным. Я всегда пытался оставаться на грани реальности. То же касается и культуры фэнтези. Так, фильмы «Дневной дозор» и «Ночной дозор» очень сильно отличаются от оригинальных произведений, потому что для меня поверить, что какие-то фаерболы могут летать, очень трудно.
Собственно говоря, Лукьяненко был мне интересен и я с удовольствием занимался его экранизацией, потому что он позволяет почувствовать интересную грань между реальностью и придуманным миром, когда герои остаются реальными людьми.

Корреспондент:
Есть мнение, что комиксы – это готовые раскадровки, поэтому по ним сделано так много фильмов.

Тимур Бекмамбетов:
Это очень удобно для всех, кто принимает решение, стоит ли снимать тот или иной фильм. Все, кто участвует в кинопроцессе, интерпретируют слова по-своему, а комикс с самого начала помогает всем встать на одну платформу. Правда, это только набор идей, персонажей и уникальное описание мира, но в нем, как правило, нет убедительной драматургической конструкции. Поэтому очень важно сначала полюбить материал, потом отложить в сторону и начать складывать заново свою историю.

Корреспондент:
Как подбирался актерский состав проекта «Черная молния»?

Тимур Бекмамбетов:
Я услышал многочисленные упреки в том, что приглашаю сниматься одних и тех же людей.
Главную роль в фильме «Черная молния» я отдал двум моим друзьям, которые были режиссерами этой картины: Александру Войтинскому и Дмитрию Киселеву. И они уже дальше раздавали роли автомобилям и другим актерам. Это была уникальная для меня ситуация, когда я не был целиком погружен в создание картины, оставаясь над схваткой.
В этом фильме мы рассказываем про зрителя, про тех, кто ходит в кино, и в этом уникальность проекта. Раньше снимали про тридцатилетних и показывали двадцатилетним.
Троица Добрыгин, Вилкова и Жидков откроет новую дверь в кино, с их появлением зажгутся новые звезды. Я уверен в этом. Также в «Черной молнии» много актеров, с которыми я работал и раньше и очень их люблю. Золотухин и Вержбицкий помогли зацементировать идею фильма.
В «Черной молнии» мы сделали так, чтобы все нашли что-то свое в этих героях. И чтобы в их характерах было сконцентрировано то, что нас объединяет, а не разделяет. В центре массового кино должна быть тема и герой, который волнителен для каждого.

Корреспондент:
Почему Вы решили снять массовое кино?

Тимур Бекмамбетов:
Основная особенность массового кино в том, что в нем всегда ясно формулируется, что такое добро и что такое зло. Как бы хитро не развивалась судьба героев, всегда побеждает добро.
Новый фильм – это наша новая страница – первое мейнстримовое кино. У меня новая функция – продюсера. В «Черной молнии» я был не режиссером, моя задача состояла в том, чтобы увидеть весь фильм и его финансовую, творческую и культурную миссию.
Все мои картины были артхаусными, просто они оперировали мейнстримовыми формами: сцеэффектами и масштабными съемками.
В этом случае я с моими единомышленниками – режиссерами Александром Войтинским и Дмитрием Киселевым – поставил себе задачу сделать кино для самого массового зрителя.
Именно решение сделать мейнстримовое кино и есть ноу-хау фильма. Я удивлен, что до сих пор такого фильма никто не решился сделать.
«Черная молния» - это фильм, который легко и радостно смотреть. В нем много драматизма, но лента заведомо развлекательная и комфортная. Создатели фильма заботятся, чтобы зрителю было приятно смотреть, чтобы его ничто не ранило.
«Дозор» – это провокационное кино, в нем много поиска идей, и очень важно было входить в острые зоны, чтобы находить эти идеи. «Черная молния» - это уже результат того, что мы прошли в «Дозорах» как в научной лаборатории. Много хорошего из того, что было найдено в «Дозорах», зрители увидят в «Черной молнии». «Дозоры» были фундаментом для «Черной молнии» и я думаю, что все это заметят.

Корреспондент:
Голливуд славен строгими законами, по которым создаются кинопроекты. Например, стандартной структурой сценариев. Судя по Вашим комментариям в прессе, «Черная молния» - фильм о новом русском супергерое. Кто он? Нужен ли России собственный супергерой? И как Вы считаете, насколько голливудские лекала подходят российскому кинематографу?

Тимур Бекмамбетов:
Месседж фильма «Черная молния» состоит в том, чтобы жить для других, а не для себя, и служить обществу. Он абсолютно не новый. Все детство прошло в стране, где это было официальной доктриной. И это не случайно, потому что Россия традиционно исповедовала эту позицию. Мы так воспитаны и нам так легко. Более того, мы обнаружили, что в лучших американских фильмах декларируется именно эта идея и жизненная позиция. В каждой большой американской картине герой жертвует собой ради спасения близких людей, пассажиров самолета или мира в целом. Поэтому американский индивидуализм – это выдумка политологов. Ответственность – это основная часть демократии. Без ответственности не бывает силы, именно в этом раскрывается суть супергеройства. Это как раз та грань, где наш фильм смыкается с американским кино.
Это первый в России фильм о супергерое. Машина – это только костюм, устройство, которое делает персонажа супергероем. Наш герой – обычный студент, каких миллионы. Но его жизненный путь привел к осознанию, что служение – это путь, который делает человека человеком. В России, к сожалению, такого фильма еще сделано не было. Я уверен, что людям хочется знать, что есть кто-то, кто о них заботится и на кого им хочется быть похожими.

Корреспондент:
Готовитесь ли Вы к съемкам продолжения фильма «Особо опасен»?

Тимур Бекмамбетов:
Мы сейчас начинаем готовиться к следующему проекту, где, я надеюсь, Анджелина Джоли будет играть одну из ролей. Съемки должны начаться этой зимой. В следующем фильме будет много нового, и по кривой будут летать не только пули, но и ракеты. Потому что движение объекта по дуге стало частью драматургии фильма.
Все, что ты делаешь в кадре, должно быть физически корректно, и только в этом случае будет достоверно и эмоционально. Поэтому все кадры и кульбиты основаны на реальных физических законах. Другое дело, что воля и желание героя и сочувствие к нему со стороны зрителя дает мне право эти законы физики чуть-чуть подвигать. И зритель мне это прощает, потому что он хочет, чтобы герой добился своей цели.
Идеи, которые мы копили и проверяли в серии «Дозоров», были позже реализованы в «Особо опасен» и «Черной молнии». Мы ремесленники и делаем фильмы, потому что зритель их ждет, и стараемся реализовать все свои идеи.

Корреспондент:
9 сентября 2009 года в прокат вышел Ваш продюсерский проект «Девять». На декабрь намечен релиз фильма «Черная молния». Вы снова выступаете в роли продюсера. Начиная с картины «Ирония судьбы. Продолжение» Вы сами продюсировали собственные режиссерские работы. Занимаетесь ли вы реализацией каких-либо еще проектов?

Тимур Бекмамбетов:
У меня есть дела и в Москве и Лос-Анджелесе. Так получается, что расписаны все 24 часа в сутки. Благо техника позволяет теперь общаться удаленно. Мы развиваем порядка 10-15 американских проектов, которые находятся в разной степени разработки с разными студиями: WB, LG, UPI. Интенсивно работаем над фильмами разных жанров и масштабов. На разных проектах я режиссер или продюсер. Так, например, был сделан фильм «Девять», где я был только продюсером.
Также есть картины российские, как, например, «Черная молния» и «Черная молния 2». Будет новогодний проект «Новый год шагает по стране». Я думаю, он станет хитом следующего нового года.

Корреспондент:
Какие задачи Вы ставите перед собой, работая над тем или иным проектом? С какими командой Вы предпочитаете работать: российской или американской?

Тимур Бекмамбетов:
Моя самая главная миссия – это производство и продюсирование русских фильмов, которые будут показываться по всему миру и конкурировать с американскими на мировых площадках. Я считаю, что это возможно, и «Особо опасен» был первым шагом к реализации этого плана. «Черная молния» станет вторым шагом.
В создании фильма «Особо опасен», который только в кино посмотрело 35 млн. человек, участвовала российская команда. Монтаж делали в России русские и американские монтажеры.
Костюмы к моим фильмам делает Варвара Авдюшко, все визуальные эффекты – художник Петр Горшенин, компьютерную графику – студия Bazelevs VFX, музыку пишет Сергей Потиенко, а оператором выступает Сергей Трофимов. Также у меня есть так называемая труппа актеров, с которыми мне очень нравится работать.

Корреспондент:
Как Вы относитесь к публичности в профессии режиссера и продюсера? Помогает ли она продвигать проекты?

Тимур Бекмамбетов:
Я не артист в душе и узнавание не приносит мне радости. Хорошо, когда все знают то, что я сделал: фильмы, ролики, но когда тебя лично знают, это не очень приятно. Но я был вынужден на это пойти. С «Дозорами» мы продвинули бренд российского кино. И для того, чтобы делать то, что тебе хочется, нужно было сделать так, чтобы люди захотели смотреть российское кино. Но в свое время из-за наличия лихих и безответственных денег, было снято много фильмов, сделанных без любви к зрителю. Из-за этого бренд российского кино провалился. И чтобы дальше продвигать фильмы, нужно отделиться от образа российского кино и самому лично гарантировать качество лент, которые выходят. И вот так возникла история с публичностью.
В Лос-Анджелесе в лицо меня не узнают – только по фамилии. Это отдельная история, я всю жизнь занимаюсь тем, что делаю так, чтобы люди запомнили мою фамилию. Я этим занимался в Москве все 90-е годы, а сейчас это происходит в Америке. Это еще одна мотивация делать уникальные вещи так, чтобы тебя могли отличить.