Информационный портал
для профессионалов кинобизнеса
Реклама
20 мая 2014 08:24

Александр Котт: «Кино без слов – это мой параллельный мир»

Александр Котт: «Кино без слов – это мой параллельный мир»

С 1 по 8 июня 2014 года в Сочи пройдет юбилейный 25-й Открытый российский кинофестиваль «Кинотавр». В этом году в основном конкурсе фестиваля участвует 14 картин, в числе которых новая работа режиссера Александра Котта «Испытание» - бессловесная драма о жизни людей, живущих в казахской степи и не осознающих, что неподалеку от них пройдет первой испытание водородной бомбы. О том, как режиссер решился снять кино без слов, нашел в своем плотном «сериальном» графике время для искусства и что ждет от участия в «Кинотавре» Александр Котт рассказал корреспонденту портала «ПрофиСинема» - многолетнего информационного партнера фестиваля «Кинотавр».

Корреспондент:
Пару лет назад Вы сами были членом жюри основного конкурса «Кинотавра». Человек, который сначала судит работы своих коллег, а потом представляет свою картину на суд зрителей, большинство из которых – профессионалы киноиндустрии, испытывает разные чувства?

Александр Котт:
Конечно, разные. Я думаю, что судить гораздо сложнее, потому что есть некая ответственность. Побывав членом жюри и отстояв свою позицию, приняв то решение, которое нам казалось честным, я сразу же могу сказать, что никто на нас тогда не давил, не намекал на что-то, не пробовал пролоббировать какие-то картины. Так что, поняв как устроено жюри, я могу с уверенностью сказать, что это конкурс справедливый и независимый. И это радует.

Корреспондент:
Почувствовав себя в шкуре жюри, Вы, наверное, достаточно лояльно отнесетесь к любому раскладу призов?

Александр Котт:
Да, в этом смысле мне сейчас гораздо легче. Я ни с кем не борюсь, ни с кем не соревнуюсь, пойму, приму и вообще не испытаю никакого разочарования, если пройду мимо призов. Сейчас я реально гораздо меньше переживаю, чем тогда. От меня ничего не зависит, и я воспринимаю участие в конкурсе просто как уникальную возможность на большом экране показать свой фильм доброжелательному зрителю. «Кинотавр» - хорошая площадка для премьеры фильма, потому что это кино довольно своеобразное, своего рода эксперимент.

Корреспондент:
Ситора Алиева презентовала его как настоящий арт, искусство кино. Вы согласны с таким представлением?

Александр Котт:
Оно точно очень красивое! Я считаю, что у всех разные оценки, и уверен, что все по-разному отнесутся к этой картине, но у меня была задача сделать кино без слов, каким оно было изобретено. И я попытался рассказать историю с помощью изображения.

Корреспондент:
С учетом того, что Ваш фильм без слов, нельзя не провести параллели с хитом 2011 года – картиной «Артист» Мишеля Хазанавичуса, которая, можно сказать, вернула зрителям веру в немое кино. Не после ли нее у Вас родилась идея сделать такой фильм?

Александр Котт:
В этом смысле я больший поклонник Йоса Стеллинга – его картин «Иллюзионист» и «Стрелочник». Эти фильмы меня в свое время вдохновили на то, чтобы заниматься кинематографом. «Артист» все-таки более жанровая история, завораживающая, безусловно. С тех времен, как я посмотрел фильмы Стеллинга, я, правда, заболел кино. Я достаточно часто – настолько, насколько это возможно – снимаю короткометражные фильмы без слов. Это мой формат, мой кармашек, куда я лезу при первой возможности, мой параллельный мир, если можно так сказать. Просто мне интересно изображение в принципе, интересно рассказывать такие истории. Я все свое сознательное время мечтал снять полнометражное кино без слов, и с фильмом «Испытание» случилось такое невероятное стечение обстоятельств, что немалые деньги потрачены на кино, которое вряд ли выйдет на экраны, потому что это не коммерческий формат точно. В широкий прокат оно точно не выйдет.

Корреспондент:
Зато в нем нет мата и не придется запикивать что-то или вовсе вырезать.

Александр Котт:
Опять же! Но вообще кино – это интернациональный язык. Мне было безумно интересно работать над этой картиной.

Корреспондент:
Как вообще родилась эта история, тема испытания водородной бомбы? О чем пойдет речь в картине?

Александр Котт:
Есть домик в казахской степи, где живут девочка и ее папа. У девочки любовь с мальчиком из соседнего села, потом появляется еще русский мальчик, происходят невероятные любовные страсти, но это все ничто, по сравнению с тем, что потом происходит катастрофа. Первый взрыв был в 1949 году, но при этом никто не знал, как это произойдет и что вообще это будет. Соответственно, не было той эвакуации, которая была потом, и очень много людей погибло. Я просто представил, что чувствуют люди в барханах, степи, они всегда жили на одном месте и вдруг рядом вырастает такое чудище. И вот про это кино – про взгляд этих детей на то, что с ними произошло.
Что же касается картины, изображения, то я люблю горизонтальные линии. И домик в степи был для меня давней картинкой. И дальше я стал населять этот домик персонажами, придумывать их взаимоотношения. Отец девочки постоянно уезжает на работу, где-то вне этого дома происходят другие события. Но по сути весь фильм снят на одном месте вообще. Этот сценарий, который был изначально несколько иной, я предлагал давно. Но потом как-то встретился с Игорем Толстуновым и предложил такую историю, он согласился на нее, чему я очень рад.

Корреспондент:
Где проходили съемки и сколько они продлились?

Александр Котт:
Мы снимали в украинском Крыму, прошлым летом под Феодосией. Там есть степи. Рассматривался вариант Казахстана, но не сложилось. Степь – это стол и домик, поэтому не надо было ехать далеко. Снимали месяц. Сейчас это уже много времени для съемок, подарок судьбы, возможность снимать то, что хочешь, так долго.

Корреспондент:
Насколько я понимаю, в фильме заняты молодые, не известные никому артисты. Как Вы их нашли?

Александр Котт:
Да, артисты там неизвестные. Кастинг был очень долгим, но результатом я доволен. Один наш актер окончил школу-студию МХАТ, другой – учится в ГИТИСе, а девочка – исполнительница главной роли – вообще школьница. Артисты для меня крайне важны, но в данному случае мне больше всего были интересны лица, потому что это главное для бессловесного кино.

Корреспондент:
В таком бессловесном кино большую роль играет музыка. Для вашего фильма ее написал Алексей Айги – один из самых востребованных сегодня кинокомпозиторов. Как вам прошло сотрудничество с ним? Легко ли он согласился на эту работу?

Александр Котт:
Мы с ним не впервые работаем. И он достаточно быстро нашел время для этого проекта. Мы ему сразу сказали, что нам нужна такая шумомузыка больше, нежели полноценная киномузыка, не жанровая, на одном звучании, так сказать. Такая очень ненавязчивая что ли. И, как мне кажется, это получилось.

Корреспондент:
А как Вы сами, будучи очень востребованным «сериальным» режиссером, нашли время для работы над таким полнометражным арт-проектом?

Александр Котт:
У меня существует две параллельные жизни, можно сказать. Да, я делаю сериалы, это профессия, куда я по-честному вкладываюсь. Я достаточно много смотрю американских сериалов и понимаю, что они творят что-то невероятное – в первую очередь, по драматургии. Мне это очень интересно. Но параллельно я занимаюсь кино, которое как раз выросло из моих короткометражек. А сериалы – это то, что называется, на слуху. Я сейчас снял фильм, а до этого снял сериал, а в перерыве – 4-х серийный телефильм. Это все за два года, но так как многие видят это сразу, кажется, что это невероятно много.

Корреспондент:
Просто когда открываешь Вашу фильмографию, становится удивительно, сразу видишь огромное количество проектов.

Александр Котт:
Ну я уже немолодой режиссер. Мне 40 лет.

Корреспондент:
И еще много проектов, которые сейчас находятся в стадии разработки. «Слепую любовь» вот Вы недавно начали снимать.

Александр Котт:
Мы уже все отсняли. Это фильм со словами – да. На самом деле бывает, что я год ничего не делаю, а бывает сразу много предложений, из которых можно выбирать. Я считаю, что режиссура – это профессия. До «Брестской крепости» я мало что снимал, а потом меня вдруг заметили большие продюсеры. Конечно, всегда был рядом Сергей Сельянов и другие, но больше всего я стал снимать после «Брестской крепости». На сериалах, конечно, можно заработать, кино, арт не приносит денег, но ты в это вкладываешься.

Корреспондент:
Вы сказали про американскую сериальную индустрию. Сейчас многие знаменитые режиссеры уходят в сериалы и очень часто звучит мнение, что скоро кино не будет, а будут исключительно сериалы. Вы согласны с этим?

Александр Котт:
Я думаю, что да. Это связано с «размыливанием» понятия «режиссер», с исчезновением этой профессии из разряда элитных. Сейчас можно любому взять камеру и снимать кино. И в таких условиях наиболее ярко выстреливают идеи, а не профессия. Это как с цифрой. Я вообще не верил, что кинопленка уйдет. Но сейчас люди, которые никогда не снимали на пленку, уже есть. Поэтому неудивительно, что все снимают сериалы, даже культовые современные режиссеры. Себя я, конечно, не имею в виду. Николай ХомерикиБорис Хлебников – даже они снимают сериалы. В телике можно рассказать историю, телик дает хлеб. Я – человек, любящий короткометражное кино и прям болеющий им, мне формат вообще не важен. Полный метр или телевизионный сериал. Везде ты рассказываешь историю, только полнометражный фильм – повесть, сериал – роман, а короткометражка – рассказ. Все лучшие сценаристы уходят на телик, как это произошло в Голливуде. Я понимаю, что у нас никогда не появится сериал «Черное зеркало», но «Родину» снимают. Но хочется, чтобы были оригинальные форматы. Хотя, конечно, для режиссера разницы нет. Это профессия. Кто-то выбирает, что он будет раз в пять лент снимать кино, что он может себе это позволить. Я себе такого просто не могу позволить и я так не умею, потому что без работы мне становится плохо.

Корреспондент:
Но Вы не только работаете над телесериалами. Насколько мне известно, у вас есть еще и сериальный интернет-проект о конце света. И когда читаешь описание фильма «Испытание», кажется, что и он как-то с этим связан.

Александр Котт:
Нет, это совершенно другая история. Там короткометражные фильмы, где показано как ведут себя люди, которым сказали, что у них остался один день до конца света. Сейчас этот проект пока в стадии разработки. Он достаточно непростой и абсолютно нетелевизионный. Я сопродюсер этого проекта и могу лично за себя сказать, что мне интересен такой интернет-формат – вне телеканалов. Точно так же, как кино потихонечку уходит в телевидение, точно так же и телевизор скоро никто смотреть не будет. Я вот уже три года живу без телевизора и нормально себя чувствую при этом.

Корреспондент:
Вы с братом с недавних пор преподаете во ВГИКе, как вы смотрите на своих студентов и есть ли будущее у российского кино?

Александр Котт:
Сейчас об этом еще рано говорить. Есть ребята очень интересные, я им по-хорошему завидую. Они с иными мозгами, с иной степенью свободы. Но вот состоятся они как режиссеры или нет, я пока не могу сказать. В основном у нас еще совсем молодые люди – 17-18-19 лет. И конечно, они иные. Они в компьютерах, все сами монтируют. Будущее, конечно, есть. Может, не из нашей мастерской: во ВГИКе несколько мастерских, к тому же сейчас появилось много других киношкол, громких и интересных. Выпускники школы Марины Разбежкиной, например, постоянно показывают невероятные фильмы. И это здорово. Так что будущее есть всегда.

Корреспондент:
Можете ли Вы отметить какие-то тенденции в молодежной среде? Сейчас все-таки много говорится о том, что студентов лучше ориентировать на мейнстрим, на арт-мейнстрим, а не на чистый арт, как в фильме «Испытание».

Александр Котт:
Ну «Испытание» вы еще посмотрите и, может, у вас будет другое мнение. Насчет студентов: у них сейчас первая учебная работа и мы им разрешили делать то, что они хотят. Тема у нас называется «личные переживания». И там все очень мрачно, к сожалению. Ни одной комедии, например. В основном, они снимают такое социальное кино. Когда набираешь ребят, естественно, берешь ярких, а все яркие ребята – с нервными окончаниями. И иногда ты просто удивляешься тому, что они пережили. Но это только во ВГИКе можно экспериментировать, потом такой возможности может уже и не быть. Мы их просто учим работать на съемочной площадке, придумывать кино с группой, кайфовать от съемок, чувствовать себя режиссером.

Корреспондент:
Но будут ли, как Вы считаете, и дальше появляться бессловесные картины, построенные на изображении?

Александр Котт:
Конечно. Я уверен, что в мире снимается десятка 2-3 фильмов без слов каждый год, если не каждый месяц. Не все попадает на «Кинотавр». Так что будут они и дальше появляться. Сейчас все повторяется в смысле формы и возвращается к тому, что было. Ничего нового я уже давно не видел. В смысле идеи, конечно, есть вещи, которые выносят мозг и ты не понимаешь, что у автора в голове, как он это придумал, пережил. Когда ты смотришь те же «Родину», «Карточный домик», «Настоящий детектив» ты просто не понимаешь, как они до этого дошли.

Корреспондент:
Но с учетом того, что общество живет быстрее, воспитано определенное поколение людей, которые уже не могут воспринимать медленные фильмы и концентрироваться исключительно на изображении, картины, подобные вашей, они будут смотреть?

Александр Котт:
Всем важна история. Тут без вариантов. История – это информация. Изображение не дает информацию, но дает чувства, которые не объяснимы. Если нет истории, заставить человека сидеть в кинозале или у телевизора, нельзя. Это только для синефилов с большими очками, а обычный человек, конечно, не будет такое кино смотреть.

Корреспондент:
Но у Вас есть история?

Александр Котт:
Да, только она очень медленная, длинная, скучная – то, что я люблю.
Автор:
Мария Токмашева

Все новости о фильме

Другие статьи по теме Открытый российский кинофестиваль Кинотавр

Фоторепортажи по теме Открытый российский кинофестиваль Кинотавр

Реклама
01