Информационный портал
для профессионалов кинобизнеса
в фокусе:
Реклама
5090
на печать
4 Апреля 2012 00:01

Андрею Тарковскому 80 лет!

Андрею Тарковскому 80 лет!

Сегодня, 4 апреля 2012 года исполнилось 80 лет со дня рождения великого режиссера Андрея Тарковского. Его работы изучаются во всех киношколах мира, о нем написаны десятки книг и научных работ, его именем назван фестиваль, ежегодно проводимый в Ивановской области. Его биография в деталях изучена многочисленными исследователями и поклонниками его таланта. И, тем не менее, имя этого кинотворца продолжает волновать и побуждает вновь пересматривать его работы. По случаю юбилея мастера предлагаем вашему вниманию «прямую речь» - высказывания об Андрее Тарковском его соратников и близких людей.



Кшиштоф Занусси:
«Я осознаю, что Андрей творил в материале, жизнь которого, воспользовавшись избитой метафорой, можно сравнить с жизнью бабочки... Я уверен, что достижения Андрея выдерживают рискованное сравнение с творчеством тех гениев, которые складывали многовековую историю нашей культуры…
Андрей совершил в кино такое, что кажется невозможным, - он сумел придать материальную форму тому, что по сути своей невидимо и недоступно нашим ощущениям: в механической кинофотографии он запечатлел облик Духа, в форму материи вписал ее абсолютную противоположность. И совершил он это в той дисциплине, за которой не стоят столетия кропотливого развития, наоборот - которая возникла в век головокружительных ускорений и которая сформировалась, чтобы наиболее полно выразить этот век.
Жизнь Андрея составляет половину того времени, что существует его дисциплина. Он прожил полвека, в то время как кино приближается к своему столетнему юбилею. Андрей оставил после себя поразительно мало фильмов, но все то, что он сделал, сумело самым глубочайшим образом опровергнуть то, что повсеместно считалось природой кинематографа. Андрей создал в кино свой собственный язык, и это позволило ему говорить наперекор тому, что следовало считать бесспорным. Он не признавал мир вещей и значимость обладания - усомнился в том, что его современникам казалось абсолютным, - и показал, что именно этот мир является миром призраков, иллюзий, миром теней, а не сути существования…
Когда я пытаюсь понять, какой ценой Андрей достиг совершенства, я должен оставить в стороне его талант - это дар, который можно обнаружить, развить или погубить, но который нельзя заслужить, поэтому он сам по себе, талант - повинность, долг человека, но не самоценность. Андрей отдавал себе отчет в том даре, которым обладал, и думаю, что он сознательно заплатил большую цену за то, чтобы этот дар не погубить. По отношению к своему искусству он был бескомпромиссен, настойчив до беспощадности, но в этой настойчивости никогда не доминировало собственное «я». Он творил для того, чтобы как можно более полно выразить красоту, которая одновременно является истиной. Ради этой истины, а не ради собственной славы он боролся с неподатливой материей.»



Марина Тарковская:
«Я когда смотрю фильмы Андрея, так много сразу всплывает в памяти из жизни в Юрьевце. Мама очень любила цветущую гречиху. У гречишного поля мы всегда останавливались. Мама нам говорила: «Помолчите, послушайте, как оно гудит!». Мы слушали, как гудят пчелы в бело-розовом море. И Андрей это всё запомнил и использовал затем в картинах «Андрей Рублев» и «Зеркало»…
Развод – это было трудным делом и для мамы, и для папы, потому что он очень любил маму и нас. Это парадоксально. Но такая сильная была страсть на стороне. Он и Андрея предупреждал об этом: «Не бросайся в любовь, как в глубокий колодец и не будь как листок на ветру». Вот такие слова папа написал Андрею, когда тот задумал в 18 лет жениться. И видно как бы сам себя осуждал, он говорил, что если ты сам поддаешься такому порыву души, то при этом очень сильно ранишь любимых и любящих людей.
У нас в семействе существовала какая-то странная вещь. Мы друг друга очень стеснялись. И Андрею, и мне, и маме, и папе было очень трудно выяснять какие-то отношения, о чем-то серьезном говорить друг с другом. Нам трудно говорить друг с другом, мне легче написать тебе письмо, чем сказать тебе что-то. В этом смысле мы очень странное семейство…»



Ирма Рауш:
«Поначалу у нас не было дома — мы мотались с двумя чемоданами и книгами по съемным квартирам. Это — слава Богу — не было похоже на семейную жизнь, и от этого мне было много легче. Первая квартира появилась после «Иванова детства». По инерции мне было весело, потому что на дворе были 60-е годы, довольно оптимистические, и у нас в доме бывало много интересных людей. Но, с другой стороны, я оказалась выбитой из кинематографа… После «Иванова детства» родился сын Арсений — обычная житейская канва... У Андрея была идея, что режиссура — совершенно не женское дело. Это сейчас женщины косяком пошли в кинематограф, а тогда были единицы. Он считал, что я хорошая актриса, должна сниматься в кино и писать сказки. Голова у меня и вправду всегда была ими забита. И Андрею удалось сбить меня с толку. На свою голову. Впоследствии это явилось одной из составляющих нашего развода. Профессия актрисы меня никогда не привлекала…Когда писался сценарий к «Рублеву», Андрей смеялся: «А Дурочку Ирка сыграет. Ей и играть нечего — юродивость у нее в характере». Но вы знаете, я все время размышляла о себе и Марии Ивановне, с которой у нас очень похожи судьбы. Она с Арсением Александровичем тоже училась вместе, потом родился Андрей, за ним — дочь. И в какой-то момент — мы говорили об этом с Марией Ивановной — вот эта одаренность мужа вдруг выбила из нее уверенность в себе. Ей казалось, что она рядом с ним не так талантлива, и она, учитывая появление детей, в какой-то момент решила, что ее судьба — дети и муж. Она очень боялась, как бы со мной то же самое не произошло. Но я по-другому была воспитана, и время было другое…».



Лариса Кизилова:
«… Когда мы познакомились, я сразу с первого взгляда поняла: «Это - моя судьба!..» Мне было 24 года, а он был неотразим в своих белых джинсах. Он умел с каким-то шиком носить вещи. Бывал даже немного эксцентричным и пижонистым, но, возможно, это меня и покорило. Сначала я стала его ассистенткой. В первый раз Тарковский вывез меня на кинофестиваль в Локарно. Он сказал тогда: «Ларочка, будьте критичнее к окружающим. Перед вами ложный мир с очень горькой рассадой. Здесь не все так просто и шикарно, как выглядит вокруг. Тем более если в вашем кармане считанные гроши, а без денег вы ноль». Но вокруг я видела другой мир, мир с другими запахами, другими людьми, другими улыбками, другие одежды. И главное, что меня поразило, - это дети. Нет, дети были такими же, как у нас, только без комплексов. Они тоже играли, шутили, смеялись, но это был свободный смех. Андрей очень любил детей. Как он рассказывал о рождении нашего малыша... Я была тогда сильно больна. Не прекращались сердечные приступы. Они начались еще при съемках «Иванова детства». Он очень беспокоился и говорил мне: «Боже, скорее бы вы родили! Родите хотя бы этажерку, стул или табуретку. Но живую. Я ее буду очень любить». 7 августа 1970 года разразилась сильнейшая гроза. В родильном доме в районе проспекта Мира в Москве все вдруг потемнело. Произошел словно обвал. Грянул один раскат грома, затем другой. А когда гром прекратился, раздался первый крик нашего сына! Позже Андрей-старший по-разному рассказывал эту сцену, но всегда повторял с восторгом одно и то же: «Он весил 4600 граммов!» Он украл табличку с первыми данными сына. Эта табличка стала его реликвией... И, вообще, я не видела более доброго, простого и одновременно сложного, тонкого и загадочного человека, каким был Андрей. Его особая порядочность проявлялась в отношении и к своим, и к чужим детям…».



Маргарита Терехова:
«Когда снимали «Зеркало», Тарковский, доверившись мне, поменял финалы трёх сцен. Андрей Арсеньевич никогда не давал актёрам заранее читать сценарии, и, когда в день съёмок выяснилось, что я должна в кадре рубить голову петуху, у меня был шок. Я до последнего момента надеялась, что это шутка. Когда поняла, что рубка неизбежна, стала бросаться за помощью к маме и папе Андрея, которые присутствовали на площадке и сами играли в фильме. И вот… «Куриный эшафот» уже передо мной, свет выставлен, рядом дрессировщик с мешком петухов. И он тихонько меня спрашивает: «Вы правда не будете их рубить?» «Правда», — отвечаю. Это услышал Тарковский и выглянул из-за камеры (он всегда проверял кадр): «Как это ты не будешь?! А что с тобой будет?!» «Меня стошнит, Андрей Арсеньевич», — говорю. «Очень хорошо. Снимаем!» Я встала и, уходя на подгибающихся ногах, говорю ему: «И вообще я считаю, если снял фильм «Андрей Рублёв», больше ничего снимать не надо!» Тогда Тарковский меня догнал и сказал: «Да будет тебе известно, я снимаю свой лучший фильм…» Дальше мы с ним много говорили. В итоге рубить голову он меня не заставил. Ограничились криком петуха, перьями и крупным планом моего потрясённого лица, этот кадр после был опубликован в итальянской киноэнциклопедии.»



Андрей Кончаловский:
«Мы с Тарковским росли под знаком отрицания много¬го из того, что было в кинематографе. Нам казалось, что мы знаем, как делать настоящее кино. Главная правда — в фактуре, чтобы было видно, что все подлинное — камень, песок, пот, трещины в стене. Не должно быть грима, штукатурки, скрывающей живую фактуру кожи. Костюмы должны быть неглаженые, нестиранные. Мы не признавали голливудскую или, что было для нас то же, сталинскую эстетику. Ощущение было, что мир лежит у наших ног, нет преград, которые нам не под силу одолеть.»



Александр Гордон:
«Нужно было видеть Андрея после получения Главного приза в Венеции. Он весь сиял, окрыленность славой прорывалась сквозь всю его сдержанность, чуть ли не через взятый напрокат элегантный смокинг — свидетельство иных миров, — запечатленный на известной фотографии 1962 года. Это был триумф советской молодой режиссуры. Кроме Тарковского премии получили в Венеции Андрей Кончаловский за короткометражный фильм «Мальчик и голубь» и Юлий Карасик за фильм «Дикая собака Динго». Позже Валентина Малявина, игравшая в «Ивановом детстве», рассказывала, как после поездки с фильмом в Америку Андрей на даче у Михалковых упал на спину в снежный сугроб, раскинул руки и воскликнул: «Я счастлив!».



При подготовке материала использованы фрагменты книг:
К. Занусси. Вспоминая Андрея Тарковского...
А. Гордон. Воспоминания об Андрее Тарковском
А. Кончаловский. Низкие истины
А также материалы сайтов peoples.ru и chtoby-pomnili.com

Другие статьи по теме Юбилеи, дни рождения

Авторизуйтесь, чтобы добавить свой комментарий
Реклама