Информационный портал
для профессионалов кинобизнеса
Реклама
596
на печать
20 Мая 2019 12:40

Александр Золотухин: «В «Мальчике русском» мы не следовали принципу стопроцентного историзма»

Александр Золотухин: «В «Мальчике русском» мы не следовали принципу стопроцентного историзма»

С 9 по 16 июня в Сочи пройдет 30 Открытый российский кинофестиваль Кинотавр. Портал ПрофиСинема как многолетний информационный партнер фестиваля продолжает публикацию интервью с участниками конкурсной программы. Режиссёр Александр Золотухин представит свою дебютную картину «Мальчик русский», мировая премьера которой состоялась на 69 Международном кинофестивале в Берлине. Александр – выпускник режиссёрской мастерской Александра Сокурова в Кабардино-Балкарском университете в Нальчике. В интервью ПрофиСинема режиссёр рассказал о том, что его натолкнуло на съёмки фильма о Первой мировой войне, как ему работалось с непрофессиональным актёром, и почему Александр Сокуров не разрешает студентам смотреть свои картины.

Александра Иванова:
Готовясь к съёмкам, вы, насколько я знаю, изучили много военной, исторической литературы. Было ли что-то, что вас по-настоящему поразило, какие-то неожиданные открытия?

Александр Золотухин:
Начнём с того, что эта история возникла, когда я случайно нашёл в интернете фотографии акустических локаторов. Это было первым неожиданным, удивительным откровением. Стало очень интересно, что это такое, а поскольку я по натуре человек любопытный, начал искать более подробную информацию. Узнал, что во время Первой мировой войны были такие аппараты, на которых работали специальные люди, слухачи. Потом уже глубже погрузился в эту историческую эпоху, читал различные мемуары, воспоминания армейских чинов. Конечно там очень много поразительных деталей. Что-то из этого вошло в фильм, что-то нет, но всё равно повлияло на настроение, атмосферу картины.

Александра Иванова:
Были ли на картине военные консультанты и консультанты-историки

Александр Золотухин:
Важно пояснить, что мы не следовали принципу стопроцентного историзма. Это не документальный фильм в стиле National Geografic, где всё разложено по полочкам. Мы шли по пути образного рассказа истории. На определённом этапе, конечно, консультировались со специалистами по некоторым военным областям. К примеру, когда создавали модель акустического локатора для фильма. У нас была группа исследователей, которая целенаправленно занималась этим вопросом, изучала всевозможную литературу по этой теме. Потом на основе этих исследований была сконструирована 3D модель локатора. Просчитали всё до мелочей, чтобы он поворачивался, был устойчивым. И только после этого воплотили его в натуре.

Кадр из фильма "Мальчик русский"

Александра Иванова:
Ни одного реального локатора до наших дней не сохранилось?

Александр Золотухин:
Их расцвет пришёлся на 30-е годы. В Финляндии есть музей, где они представлены. Но там более поздние модели. А со времён Первой мировой вроде бы ничего не сохранилось, по крайней мере, я об этом не знаю.

Александра Иванова:
Во время Великой Отечественной войны они ещё использовались?

Александр Золотухин:
Да, их применяли даже при обороне Ленинграда. Приглашали людей из общества слепых, и они были такими слухачами, которые слушали небо и предупреждали о приближении самолётов. Как и герой нашего фильма. Но технологии развивались, появилась радиолокация, новые скоростные самолеты, и пользоваться акустическими локаторами стало бессмысленно.

Александра Иванова:
Читала, что актёра, сыгравшего главную роль, вы нашли в детском доме. Как вам с ним работалось, как удалось достичь того, что парень, непрофессионал актёрского дела, смог создать такой точный и яркий образ?    

Александр Золотухин:
Володя Королёв талантливый парень, нам с ним очень повезло. Не было задачи, чтобы он что-то играл, изображал. Он был самим собой в предлагаемых обстоятельствах. Почувствовать это ему помогла такая параллель: его герой - молодой парень, пришедший на фронт, где всё для него впервые, и он сам – не актёр, человек далёкий от кинопроизводства, попавший на съёмочную площадку. Похожие обстоятельства, человек в новой для себя, неизвестной среде. Наш герой потерял зрение, и мы с Володей работали над тем, чтобы он в образе слепого выглядел естественно. Важно было показать своеобразие этого персонажа. Режиссёр не небожитель, не Господь Бог, который вдыхает жизнь в неодушевлённые тела, он может просто фиксировать какие-то вещи. Моей задачей было помочь Володе наиболее ярко проявить своеобразие своего характера. Мы работали над пластикой, манерой речи.

кадр из фильма Мальчик русский

Александра Иванова:
Как снимались эпизоды репетиции оркестра, они были чётко прописаны в сценарии, все эти реплики дирижёра, реакции музыкантов, или это импровизация?

Александр Золотухин:
Импровизация. В сценарии этих эпизодов не было, они возникли позже. Хотя я с самого начала понимал, что в истории про человека, потерявшего зрение, должен быть особенный звук. Но любой замысел как дерево, которое прорастает и ветвится всё сильней и сильней. Появляются новые подробности, из одного рождается другое. Поэтому в какой-то момент пришла эта идея с оркестром. Она заключалась в том, чтобы в документальной манере снять живую репетицию оркестра, ухватить эмоции музыкантов без каких-то отрепетированных вещей. Нам было важно, что они именно репетируют, что это не концертное исполнение. Интересна непосредственная, естественная реакция на замечания дирижёра.

Мне не пришлось формулировать молодым оркестрантам, что такое музыка Рахманинова для русского человека, объяснять её энергетику. Понял, что просто надо дать им возможность играть.

Александра Иванова:
Дирижёр и оркестранты были как-то вовлечены в историю, вы рассказывали им, о чём фильм?

Александр Золотухин:
Мы беседовали с дирижёром Михаилом Голиковым о драматургии сюжета, он видел некоторые эпизоды фильма. Оркестранты были осведомлены в меньшей степени, потому что в какой-то момент стало ясно, что они очень тонко чувствуют музыку, которую исполняют, и про Рахманинова могут рассказать гораздо больше, чем я им. Мне не пришлось формулировать молодым оркестрантам, что такое музыка Рахманинова для русского человека, объяснять её энергетику. Понял, что просто надо дать им возможность играть.

Александра Иванова:
Советское и российское кино богато фильмами на военную тематику. Есть ли какие-то фильмы, которые являются для вас эталоном?

Александр Золотухин:
Есть много замечательных картин. Поражает в них благородное отношение к солдатам, к людям, которые ежедневно рискуют своей жизнью. Можно вспомнить, например, «Балладу о солдате» или «Летят журавли», документальный фильм Константина Симонова «Шёл солдат». В своё время меня очень поразила «Окраина» Бориса Барнета, это вообще один из моих любимых фильмов. Режиссёр сам прошёл Первую мировую войну, в своём фильме он рассказывает о войне, о людях, живущих в прифронтовом городке. И несмотря на то, что он сам видел все ужасы фронта, ему хватило мужества рассказать человеческую, лиричную, драматичную историю, не уходя в крайности. Это мне очень импонирует.

кадр из фильма Мальчик русский

Александра Иванова:
В одном из интервью вы сказали, что вам интересен поиск внутренних, а не внешних, социальных причин в поведении человека. В связи с этим не могли бы вы прокомментировать эпизод с наказанием, где ярко проявляется отношение к солдатам одного из офицеров?

Александр Золотухин:
Какие-то сюжетные вещи мне бы не хотелось объяснять. Что касается социального расслоении в российской армии, то, безусловно, подобные случаи были, там применялись физические наказания. Информация об этом есть во многих источниках, младшие чины вспоминают, как офицеры били солдат, наказывали их, как человек в полной амуниции стоял несколько часов «под ранцем», не имея возможности пошевелиться. Конечно, не стоит забывать, что Первая мировая стала одним из толчков к революции, что тоже находит отражение в нашем фильме. Но для нас в большей степени были важны не общественные отношения в армейской среде, а нечто другое. Армия тогда состояла в основном из крестьян и рабочих. Это люди определённой внешности, комплекции, с определённой манерой речи, и так далее. Хотелось отразить эти вещи. То, как выглядели солдаты, как говорили, как ежедневно трудились до полного истощения.

Александра Иванова:
На мой взгляд, ваш фильм – довольно мощное антивоенное высказывание. Как вы считаете, мир без войн – это утопия, этого невозможно достичь, в принципе? Раз на протяжении всей истории человечества и по сей день войны – неотъемлемая часть существования цивилизации?  

Александр Золотухин:
К сожалению, да, такова реальность, с этим ничего не поделать. Но в наших силах раз за разом говорить о том, насколько война страшна и бессмысленна и, может быть, кто-то из молодых людей задумается об этом.

Александра Иванова:
Одно дело – учёба, а другое – первый самостоятельный проект, фильм. Вы помните свои ощущения от самого первого съёмочного дня?

Александр Золотухин:
Конечно это очень волнующе. Но мы плавно входили в съёмочный процесс. Поздний этап кастинга, актёрские репетиции мы проводили с камерой, с оператором, всё было по законам площадки. Это позволило как-то войти в форму и постепенно подготовиться к первому съёмочному дню. Группа была очень хорошая, все профессиональные люди, поэтому как-то удалось побороть волнение и сконцентрироваться. И, разумеется, присутствие на площадке Александра Николаевича Сокурова вселяло уверенность.

кадр из фильма Мальчик русский

Александра Иванова:
В одном из интервью вы сказали, что во время учёбы Сокуров запрещал студентам смотреть свои фильмы. Почему, как вы думаете? Он боялся оказать какое-то влияние на творческую индивидуальность будущих режиссёров?

Александр Золотухин:
Скорей всего, причина в этом. У молодых ребят, пришедших на режиссёрский курс, всегда особенное отношение к своему мастеру, к тому, что он делает. Существует опасность того, что, ещё не встав на ноги, они подвергнутся этому влиянию и начнут необдуманно копировать. Поэтому Александр Николаевич не рекомендовал нам смотреть его фильмы.

Александра Иванова:
У вас получился очень интересный курс. Вот уже третий год подряд фильмы учеников Александра Сокурова принимают участие в международных и российских кинофестивалях и не остаются незамеченными. Вы поддерживаете отношения со своими однокурсниками?

Александр Золотухин:
Да, поддерживаем. Сейчас, правда, все в разных городах, кто в России, кто в Европе. Но по возможности мы встречаемся. И очень радостно бывает читать в интернете новости о своих однокурсниках, об их успехах, всегда испытываешь гордость при этом.

Александра Иванова:
Есть уже замыслы, идеи для нового фильма?

Александр Золотухин:
Работаю над сценарием, но подробности пока не разглашаю. Вообще, Александр Николаевич в своё время порекомендовал нам составить список тем, с которыми было бы интересно работать. Это замечательно потому, что ты наперед знаешь, каков будет твой следующий шаг. Знаешь, что, когда эта работа закончится, ты можешь садиться и писать новый сценарий, а не метаться в поисках тем. Режиссёру важно, чтобы он постоянно находился в работе.

Александра Иванова:
С каким настроением едете на Кинотавр?

Александр Золотухин:
Любой фестиваль я воспринимаю как завершающий этап работы над фильмом. Сначала надо было написать сценарий, потом снять, смонтировать, и наконец представить картину широкой публике. На Кинотавре я ни разу не был, интересно побывать, посмотреть на этот фестиваль. Хочется познакомиться со своими молодыми коллегами, посмотреть, какие темы они исследуют в своих фильмах.   


Подписывайтесь на наш Телеграм-канал

Автор:
Александра Иванова

Все новости о фильме

Другие статьи по теме Открытый российский кинофестиваль Кинотавр

Фоторепортажи по теме Открытый российский кинофестиваль Кинотавр

Реклама