Джаник Файзиев: «Теперь можем снимать приключенческие фильмы с трехмерными персонажами»



Версия для печати Опубликовать в блоге Послать ссылку другу

23.02.2012 13:48:05
Сразу после московской премьеры фильма «Август. Восьмого», состоявшейся 21 февраля 2012 года, Джаник Файзиев и часть съемочной группы отправились в дорогу. Новосибирск, Омск, Екатеринбург, Казань. 25 февраля состоится премьера во Владикавказе. Интервью порталу «ПрофиСинема» режиссер давал в купе поезда, переезжая из Новосибирска в Омск. 

ПрофиСинема:
Премьерные показы проходят с такими же декорациями, как в кинотеатре «Пушкинский» Вы каждый холл превращаете в мирный южноморской променад? И перед входом в зал зрители попадают в военные руины?

Джаник Файзиев:
Нет, увы. Бюджет у нас не резиновый, и мы не можем позволить себе везде устраивать богатые премьеры. Но кинотеатры стараются сделать праздник. 

ПрофиСинема:
Как воспринимают фильм не в Москве, о чем спрашивают местные журналисты и зрители?

Джаник Файзиев:
Пресс-конференции проходят перед показом, потому журналистов, как и в Москве, в первую очередь, интересует, насколько госзаказ влиял на съемки фильма. Но когда они получают ответ, что форма госзаказа никак не влияла, начинают спрашивать про роботов. Тогда я им предлагаю посмотреть кино и поговорить потом. Как правило, после просмотра о роботах уже не спрашивают. Вытирают слезы со словами: «Не ожидали, что будет такое хорошее кино». Для меня это высшая похвала. И я в очередной раз убеждаюсь в том, что у нас многие подвержены стереотипам. Раз про войну  - то только так надо снимать, а раз государственное финансирование, то увидим только пропаганду, а никак не другое. И даже предварительная информация о роботах их не настраивает на ожидание чего-то другого. В Москве после премьеры я услышал лучший комплимент своему фильму: «А я даже не знаю, с чем ваше кино сравнить». Если у человека нет аналогов для сравнения, значит, мы сделали фильм, достойный зрительского внимания. 

ПрофиСинема:
Но вопросы о госзаказе все же остаются. 

Джаник Файзиев:
У нас же нет в государстве другого способа получить деньги на кино, кроме как от Министерства культуры. В нашем современном кинематографе очень мало фильмов, которые не финансируются государством. 

ПрофиСинема:
Почему позывной Лехи «Я липа, я липа!»? Уже звучат версии, что так вы зашифровали свое послание зрителю, мол, все это только экшн, а не документальная история?

Джаник Файзиев:
А потому что это реальный позывной, который был у прототипа нашего героя. Этим позывным часто пользуются военные разведчики. Знаю об этом, потому что во время написания сценария и подготовки к съемкам мы общались с несколькими Героями России. И в документальном фильме Александра Сладкова об осетинско–грузинской войне можно увидеть эпизод, в котором Денис Ветчинов, его в фильме играл олимпийский чемпион Хасан Бароев, вызывает на связь Алексея Ухватова – прототипа нашего Лёхи, именно этим позывным. Меня удивляют рассуждения о «достоверности военных эпизодов».  Как правило, люди говорят о том, о чем имеют весьма приблизительное представление. 

ПрофиСинема:
Грузия в фильме никак не акцентируется. Вместо ожидаемого политизированного противостояния, на экране главная героиня – молодая женщина, и надо сказать, вначале даже довольно легкомысленная.  

Джаник Файзиев:
Мы снимали не политический фильм, поэтому мне не нужно было противопоставлять действиям наших героев противоположную сторону. Осмысление 08.08.08 – задача для историков, политиков. Художественными средствами можно отразить только художественные образы, а не политические вопросы. Во время работы над фильмом меня спрашивали, как в фильме будет представлена грузинская сторона, например, будет ли Саакашвили есть галстук, а их военные убивать наших детей. Нет, отвечал, я не будет. Я снимал другую историю. О том, сколько испытаний прошла молодая мама, чтобы спасти сына, о том, как материнский инстинкт способен совершать чудеса в стрессовых ситуациях. И о любви, которая может случиться и во время обстрелов. 

ПрофиСинема:
Ребенок в фильме представляет войну так, как он видит ее в компьютерных играх. Как возникла столь неожиданная идея?

Джаник Файзиев:
Я был знаком с молодой и гостеприимной семьей. Их маленький ребенок именно так и «закрывался» от всех гостей. Он ходил по квартире, и любую попытку пообщаться с ним пресекал словами: «я – злой робот и с людьми не разговариваю». Несколько раз я пытался найти с ним общий язык, раскрыть его, но у меня ничего так и не получилось. Странное поведение ребенка мне запомнилось, и я решил его вписать в фильм. Фантазии маленького Тёмы усиливают чувство страха, ужаса, которое собой представляет война. Ребенок не может осмыслить физическую угрозу, но он может окружающий мир воспринимать как угрозу психологическую и тогда масштаб бедствия становится всеобъемлющим. Арман Яхин и его ребята прекрасно поняли задачу и компьютерной графикой, на мой взгляд, создали новый образ войны. И дорогая статья бюджета на экране оправдала себя. 

ПрофиСинема:
Почему так мало эпизодов с Президентом России?

Джаник Файзиев:
Его ровно столько, сколько надо для пауз, чтобы передохнуть от «экшена» и увидеть объем события. Я случайно узнал о том, что Президент действительно в это время был в отпуске и путешествовал на президентской (не личной, как любят писать в Интернете) яхте по Волге. Так невольно сложилась параллель между двумя частными жизнями – Президента с женой и главной героиней Ксенией, у которой тоже свои планы на отпуск. И обоим помешала война. С точки зрения драматургии такой контраст подчеркивает сущность происходящего.

ПрофиСинема:
Вы снимали Президента не только во время отдыха, но и в постели с женой. Разве не требовалось согласия администрации или PR службы Президента?  

Джаник Файзиев:
А разве это не круто показать Президента не в костюме? В Москве, помню, зал засмеялся и зааплодировал. В провинции внезапную побудку руководителя государства восприняли более сдержано. Там народ Президента воспринимает без пафоса, как нормального человека, который и с женой спит, и зубы чистит и так далее. А в Москве по горящим глазам вижу, что этот эпизод воспринимается, словно они увидели порнографическую вставку. Но когда после премьеры в «Пушкинском» просил объяснить реакцию, никто толком и сказать не смог, почему хихикали. На мой взгляд, это все от непривычки. Мы же нигде не утверждаем, что это Дмитрий Медведев. Просто Президент страны, хотя хронологию пытались соблюсти. Прежде, чем принять решение, он также выслушивает аргументы советников. Нет у нас, как в Голливуде, потока фильмов с историями о президентах в разных ситуациях. Что ж, я рад, что в этой области стал почти пионером. И если я был бы политическим режиссером, то с удовольствием взялся за фильм из президентской жизни, наподобие «12 разгневанных мужчин», о том, как принимаются решения. Например, вступать или не вступать в войну 08.08.08. 

ПрофиСинема:
В советские времена фильмы о медиках нужно было согласовать в Минздраве, а о милиции –  в МВД.  Сценарий проходил цензуру Министерства обороны или Министерства иностранных дел?

Джаник Файзиев:
Никаких согласований я не делал. После того, как Фонд кино утвердил первый вариант сценария, больше никаких редакторских или цензурных, контрольных проблем у меня не было. Мы с Майклом А. Лернером спокойно работали над вариантами сценария. Никто не просил меня показывать отснятый материал, согласовывать монтаж. Дэннис Вирклер, мой американский монтажер даже удивился, когда я ему сказал: picture lock, т.е. монтаж утвержден. Дэннис ожидал, что к нам придут некие люди, будут обсуждать увиденное. Когда я сказал, что этого не будет, опытнейший голливудский человек произнес: «Я перееду жить и работать в Россию». 

ПрофиСинема:
Продюсер Джаник Файзиев доволен режиссером Джаником Файзиевом? Удалось соблюсти производственную  и бюджетную дисциплину, сроки?
Джаник Файзиев:
Я не страдаю до такой степени раздвоением личности. Но до сих радовался, если мне удавалось передать на экран 30 процентов от замысла. В случае с фильмом «Август. Восьмого» - удалось воплотить процентов 80 от задуманного. Я считаю, что это очень высокий процент. И очень благодарен Арману Яхину за изобретательность компьютерной графики, и четырежды лауреату «Оскара» Бобу Бимеру («Гладиатор», «Рэй») за чудеса, которые он творил на перезаписи, Дэннису Вирклеру («Спасатель», «Идеальное убийство») за монтаж, и сценаристу Майклу А. Лернеру за соавторство. Профессионалы высшего порядка и каждый из них работал на конечный результат. 

ПрофиСинема:
Снимать с большими деньгами проще или сложнее? Что явилось существенной частью бюджета – съемки военных эпизодов или компьютерная графика? 

Джаник Файзиев:
Когда смотришь смету, вроде бы, каждый пункт не такой уж и затратный. Но когда все складывается в общую сумму, понимаешь, насколько большой бюджет. И настолько же большая ответственность. 
Компьютерная графика нам обошлась в 2 миллиона 400 тысяч. Военные эпизоды, конечно, больше. Снимаются они, как правило, медленно. Мы, чтобы получить объемный материал для монтажа, использовали две операторские группы. Много сцен снимали в Абхазии, и перевозили через границы караваны аппаратуры, людей. Строили декорации. Придумывали специальные технические приспособления. Кроме производственной работы, нам невольно приходилось выполнять и исследовательские изыскания. Теперь можем делиться с другими своим опытом и чертежами. Например, если кто-то еще раз захочет снять, как на ходу пополам разламывается автобус, то моя команда все сделает на высшем уровне. Есть у нас и другие технические приспособления, которые могут понадобиться моим коллегам. Многие из них, слышали об американцах, которые работали над фильмом, но не знали ничего конкретного. И могу с гордостью сказать о том, что мои коллеги ошибались каждый раз, когда пытались угадать «голливудский след», например, в каскадерах или пиротехниках. И когда я произносил фамилию Андрея Косинкина, нашего пиротехника, удивлению не было границ. А съемочная группа, увидев результат на экране, мне уже говорит: «Давай следующее кино сделаем еще круче!». 

ПрофиСинема:
А что означает большое компьютерное вступление? Похоже на кусок из какой-то игры или эпизод будущего фильма.

Джаник Файзиев:
Мы попробовали и поняли, что теперь можем снимать приключенческие фильмы с трехмерными персонажами. Главное, придумать хорошую историю и найти финансирование. 

Впечатлениями после премьеры «Август. Восьмого» с «ПрофиСинема» поделилась главный редактор телеканала «Russia Today» Маргарита Симонян:

Видно, что Джаник Файзиев и его команда проделали колоссальную работу, чтобы сделать фильм красочным, ярким, увлекательным в первую очередь для молодежи. Отсюда и спецэффекты, роботы, компьютерная графика. Смотреть было интересно, хотя игра некоторых актеров меня расстроила, она была неубедительной. 

Удивили меня эпизоды обсуждения военного конфликта у Президента России. С политической стороны мне они показались странными, так как Россия здесь представлена не в лучшем свете. В эпизодах с Президентом прозвучало несколько фраз, по которым выходило, что Россия Южную Осетию считала частью своей территории. Например, «а если не прорвемся, Цхинвал -  это уже Грузия» или «от России вот так можно все клочьями оттягивать», или «потеряем Южную Осетию – потеряем Кавказ». 
Но Южная Осетия никогда не была частью России, это была грузинская территория. И лишь после августовских событий Россия признала независимость Южной Осетии. 

Я понимаю, что, сочетая крутой экшен с жестокой войной и политикой, авторы старались разговаривать с разными киноаудиториями. Да, крутой экшен - для мальчиков, но нужны эпизоды для девочек, про любовь, про отношения. Я, конечно, не являюсь экспертом в кинобизнесе, но, на мой взгляд, чем разнообразнее история, тем больше людей можно привлечь в кинотеатры, а это положительно скажется на кассе. Потому зал, например, и встретил эпизод «звонок в постель Президента России» с добрыми аплодисментами.


Автор: Вита Рамм




Просмотров: 7990   |      









 
Все новости  |  Архив за неделю  |  Архив за месяц RSS

 PR агентство |
 
 О проекте |  Контакты |  Реклама на сайте |  Услуги |  Форум
 





База данных по киноорганизациям.