Информационный портал
для профессионалов кинобизнеса
Реклама
27 мая 2013 01:40

Совещание по вопросам развития отечественной кинематографии. Вторая часть стенограммы

Совещание по вопросам развития отечественной кинематографии. Вторая часть стенограммы

Продолжаем публикацию стенограммы совещания по вопросам развития отечественной кинематографии, проведенного Президентом России Владимиром Путиным в Сочи 24 мая 2013 года. Свои идеи по реорганизации отрасли и улучшении положения высказали Константин Эрнст, Анатолий Максимов, Александр Акопов, Сергей Сельянов, Федор Бондарчук, Карен Шахназаров и другие.

Присутствовали: Министр культуры Владимир Мединский, Замглавы Администрации Президента Вячеслав Володин, Вице-премьер Ольга Голодец, помощник Президента России Эльвира Набиуллина, Министр финансов Антон Силуанов, председатель Союза кинематографистов России Никита Михалков, председатель КиноСоюза Андрей Прошкин, председатель комитета по культуре Госдумы Станислав Говорухин, председатель Попечительского совета Фонда кино Владимир Толстой, исполнительный директор Фонда кино Антон Малышев, генеральный директор «Мосфильма» Карен Шахназаров, глава ВГТРК Олег Добродеев, глава Первого канала Константин Эрнст, ректор ВГИК Владимир Малышев, продюсеры: Ренат Давлетьяров (Интерфест), Леонид Верещагин (ТРИТЭ), Сергей Сельянов (СТВ), Анатолий Максимов (Дирекция кино), Федор Бондарчук (Главкино), Алексей Учитель (Рок), режиссеры: Владимир Меньшов, Джаник Файзиев, Алексей Гуськов, Алексей Пиманов, и другие. 

Совещание по вопросам развития отечественной кинематографии

Главные темы: борьба с пиратством, вопросы государственного финансирования производства, проката и PR отечественного кино, взаимодействие Министерства культуры и Фонда кино, тематика и качество фильмов, этическая хартия участников киноиндустрии, дополнительное образование и плата за второе высшее образование.

Совещание по вопросам развития отечественной кинематографии. Первая часть стенограммы

В.ПУТИН: Прошу, Алексей Геннадьевич.

А.ГУСЬКОВ: Добрый день, дорогие коллеги!

Я хочу вернуться к шестому пункту выступления Министра – к единой системе автоматизированного учета данных, то есть, собственно говоря, единому кинобилету, и вслух поразмышлять, в общем, о перспективах этой вводимой системы. Потому что ни одна, конечно, отрасль не существует без возвратности, это самый главный механизм контроля и учета.

На мой взгляд, во-первых, это первый шаг, который произошел, в общем-то, со времен Вашего поручения, Владимир Владимирович, 2001 года. Это замечательно. Прошло 12 лет. И вот мы, по данным Министерства культуры, охватим 1096 современных кинотеатров, но это, в общем, получается 90 процентов. Реально у нас их около 3 тысяч. И все время везде в справках речь идет о больших современных кинотеатрах, во всех справках.

Но то, что сказал Станислав Сергеевич, это, действительно, учесть все, что есть. Муниципальные нас, что, тоже, как бы получается, немножко не интересуют? Но я понимаю, что неповоротливость этой системы, долго разрабатываемой, состоит в двух параметрах: первый – это то, что стоимость устанавливаемых терминалов от 120 до 400 тысяч рублей, что, в общем, большая киносеть очень легко может потянуть. Но если представить, что это кинотеатр муниципальный и, соответственно, он поддерживается муниципальными властями – это, вообще, отдельная тема, невыгодно строить кинотеатры в городах меньше 200 тысяч, даже 300 и так далее. Это отдельная тема, я думаю, что коллеги ее поднимут. Ну как этот кинотеатр со средней прибылью, которую они сейчас дают, по статистике 200-300 тысяч рублей в год, может купить этот терминал? Соответственно, это невозможно.

Но есть приказ, что они будут обязаны это установить. Если посмотреть чуть вперед и дальше, то путей у этих кинотеатров два. Первый – это пойти в муниципалитет, если это муниципалитет, и сказать: вот, ребята, видите, тут надо устанавливать – выделяйте деньги. Второй путь, если это частный кинотеатр, то, я думаю, его просто перепрофилируют, и на этом все как бы благополучно закончится для инвестора, потому что это ему, мягко говоря, не выгодно. Вероятно. Я размышляю, я только размышляю и не больше.

Когда консультировались с Министерством культуры, то заместитель министра сказал: «Мы их обяжем, в чем там проблема – купи компьютер и все». Ну да, конечно, компьютер стоит недорого, но кто-то ведь эту кнопку будет там нажимать. Значит этому «кому-то» надо будет платить какие-то деньги, а так как кинотеатр работает, извините меня, по продаже билетов, условно говоря, с 10 часов утра до ночи, значит, это уже два человека. Элементарная арифметика в столбик: пусть мы будем им платить зарплату по 10 тысяч рублей в месяц. Значит, два человека – 20, умножаем на год – мы получаем 240, компьютер и так далее, при средней их прибыли 200-300 тысяч. То есть в этом уже некий заложен сам по себе конфликт и какие-то, в общем, недоработки, о которых нужно думать.

Еще раз повторяю, что это первый шаг, он совершенно замечательный. Замечательно, что он произошел за 12 лет. Дай бог, чтобы он не упал, а двигался куда-то дальше.

Смысл моего предложения состоит в том, чтобы рассмотрели некие новые технологии, которые существуют, и по примеру, не хочется на кого-то кивать, но вот в Индии, например, это технология продажи онлайн-билета.

Еще большая засада состоит в том, что данные даже от больших кинотеатров приходят с задержкой на час. И постоянный конфликт производителя и дистрибьютора состоит в абсолютно простой вещи, что вы дали мне недостоверные данные, вы меня обворовываете. Еще когда собирали гильдию продюсеров России, выступление 2009 года, слушания в Думе, то приводились цифры, что действительно кинотеатры прячут до 25 процентов прибыли, они ее не показывают, понимаете. Рассчитывать только на совесть в бизнесе – это, в общем, дело, я думаю, благородное, но невыгодное.

Поэтому существуют определенные разработки и технологии, например, терминалов. Ведь это то же самое, что предлагает в любом кинотеатре кассир: нажмите, выберите. Это очень не дорогостоящая технология, которая существует сама по себе. Эти наработки есть, и они, собственно говоря, предоставлены. Мы с Владимиром Ростиславовичем перед совещанием как-то проговорили, он сказал, что рассмотрит, и как следующий шаг действительно применит.

Но какие там есть препятствия, в этих технологиях. Они существуют в двух вещах. Действительно ИАИС разрабатывалась, в общем-то, на основе поручений еще 30-х годов прошлого века, когда, Вы помните, были такие книжечки, номерные билеты, потом отрывалось, дальше эти чеки складировались и, собственно говоря, по этим чекам учитывалось и так далее, то в законе, чтобы не утомлять, 231, 257 от 2008 года, этот единый кинобилет сформулирован как бланк строгой отчетности, бланк отпечатанный типографски. Отпечатанный типографски бланк ведет за собой что? Ну, господи, вроде поставил принтер, и все Но есть принтер за 100 долларов, а есть цветной принтер, печатающий типографски. Я не буду наваливать кучу проблем, потому что все равно эти билеты везутся, кто-то их довозит, и так далее, и так далее. Элементарно простая система терминалов, которая в будущем, конечно же, следующим шагом и облегчит эту же сеть кинотеатров от кассиров, и так далее, и так далее. Мы так платим, и так даже уже бабушки платят через терминалы МТС, Билайн, ЖКХ – все, что угодно.

Предлагаю, собственно, рассмотреть систему частно-государственного партнерства, снять с министерства какую-то долю ответственности и участия в этом, и как результат правообладатель получит абсолютно прозрачную онлайн-схему, потому что уже этой задержки на час не будет, и никто никого, собственно говоря, не будет обвинять. Государство получит достоверную, очевидную информацию, правообладатели тоже получат эту достоверную информацию. В общем, в данном случае отрасль выиграет в целом.

В.ПУТИН: А те терминалы нужно будет иметь в каждом кинотеатре?

А.ГУСЬКОВ: Они стоят, Владимир Владимирович, в каждом кинотеатре стоят.

В.ПУТИН: Вы знаете, у нас большая проблема установить кассовые аппараты в торговых точках, а там, представляете, поток денежный очень большой, больше, чем в кинотеатрах, и то огромная проблема. Все участники этой деятельности говорят о том, что у них нет денег на постановку кассовых аппаратов.

А.ГУСЬКОВ: Нет, надо использовать существующие.

В.ПУТИН: Я просто хочу понять, это дорого или недорого.

А.ГУСЬКОВ: Использовать существующие, и это как первый шаг. Мы говорили с сетью QIWI, им это выгодно, это большой, вот такой толстый пакет документов, не хочется сейчас на совещании его доставать из портфеля.

В.ПУТИН: Нет, я понимаю, просто я хочу понять, это дорого для кинотеатров или нет.

А.ГУСЬКОВ: Нет. В данном случае зритель подходит, стоит автомат, где он оплатил свой телефон или что угодно. Эта система подключена к этому автомату. Вот сейчас сидят там три или четыре кассира, или два, или администратор, он выполняет функцию этого автомата, он показывает места, показывает зал, но это же современные технологии, господа, так в любом аэропорту мы регистрируемся и все прочее. Но необходимо действительно будет сделать поправки к этому билету, тогда билет будет выходить, как чек с местом, с рядом.

В.ПУТИН: Давайте посмотрим, надо посмотреть.

А.ГУСЬКОВ: И это действительно выгодно в одной простой вещи, потому что в любом городе, поверьте, эта система QIWI работает. Один квадратный метр – это аренда в кинотеатре, они все равно у них арендуют по любому, в 90 процентах. И абсолютно выгодно будет и кинотеатру, и этому человеку, они договорятся. А программное обеспечение очень дешевое и простое, и государству не надо тратиться.

В.ПУТИН: Давайте посмотрим, вот Министр сидит, головой кивает. Будем считать, что мы сегодня в нашем итоговом документе это пропишем в качестве поручения: министерству проработать.

А.ГУСЬКОВ: Спасибо, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Спасибо Вам.

Да, сейчас. Никита Сергеевич, извините, пожалуйста. Сейчас Константин Львович скажет.

Совещание по вопросам развития отечественной кинематографии

К.ЭРНСТ: Я кратко. Я, скорее, другой, коротенький доклад представлю.

Несмотря на выступление замечательного Леонида Верещагина, который сделал всеми нами любимый самый свежий хит, все, что произошло – это исключение из правил. Российский кинематограф, к сожалению, если в 2007 году он занимал 30 процентов рынка, то сейчас мы находимся между 11-ю и 13-ю, мы находимся в состоянии катастрофы. И в этом состоянии российского кинематографа виноваты, на мой взгляд, два пункта: российские кинематографисты, то есть все мы, кто сидит рядом с Вами, и большая часть, которая отсутствует.

В.ПУТИН: Наехал на коллег.

К.ЭРНСТ: Нет, я на себя тоже наехал.

В.ПУТИН: Сам-то он – не совсем кинематографист.

К.ЭРНСТ: Почему я не совсем? Я здесь как кинематографист, я совсем кинематографист. Я на других совещаниях как телевизионщик

Широкополосный доступ. Мы между собой по первому пункту разберемся, Вам доложим, а по широкополосному доступу я попросил бы несколько минут Анатолия Максимова, который системно занимается этим вопросом. Давай.

А.МАКСИМОВ: Спасибо.

Проблема уже была обозначена Владимиром Ростиславовичем, но размер имеет значение. Я хотел бы какие-то уточнения внести по поводу масштабов.

Традиционно интернет-пиратство воспринимается как неприятный фон, на котором существует кинопроцесс. Но в какой-то момент и, по-моему, сегодня момент наступил – этот фон становится формой существования нашего кино. А что происходит? Мы говорим сейчас об успехе «Легенды…». И фильм великолепный, и название прекрасное – можно его использовать как пример. Мы, 60 миллионов пользователей интернета, в принципе, это люди, прежде всего, ходящие в кино, потому что интернет завязан очень сильно на киноаудиторию, выбирают, где пойти посмотреть фильм. Поисковик Yandex в первой странице выдач указывает: скачать и смотреть бесплатно.

В.ПУТИН: Серьезно?

А.МАКСИМОВ: Это абсолютно серьезно, это можно сейчас продемонстрировать.

А.АКОПОВ: Причем Google этого не делает, Google фильтрует, а Yandex показывает.

В.ПУТИН: Беда прямо.

А.МАКСИМОВ: Если совсем честно, Google имеет DMCA, это Digital Millennium Copyright Act – то, что в 98-м году принято американцами. Но там есть плутовство в отношении нашего. То есть каждый день они убирают, написано: «Удалено по требованию правообладателя», потому что американцы… Но поскольку это наш Google, то каждый день появляется новая ссылка, в которой указывается, где смотреть и скачать бесплатно.

Это целая крупная пирамида, которая медленно, но верно переваривает наше кино. Почему наше кино, а не зарубежное, почему мы страдаем больше? Они защищены крупными бюджетами. Количество информации, которую они предлагают на экране, я имею в виду, естественно, крупные постановочные фильмы, интернет не ловит, они еще не способны. То есть размер экрана имеет значение, качество звука имеет значение. В кино в принципе само переживание фильмов вместе тоже имеет значение, потому что ни один сеанс не похож на другой. Каждый раз мы с разными людьми. Это не просто потому, что кто-то принимает мобильный звонок, это потому что люди собираются вместе, друг друга цепляют и держат энергией. У нас наши шансы, то, что смогла сделать «Легенда…» – она выполнила удивительный запрос, который был сформирован в обществе на национальное достоинство, на то, что люди должны о себе понимать, на то, что люди чувствуют себя частью чего-то большего, чем они сами.

То, что у нас, скажем так, фильм производится на бюджете, на котором американский фильм только титры может сделать, это, к сожалению, уже печальная достоверность. Но у нас есть наш маленький шанс, путь «Легенды…», попасть в некий национальный код сознания. Кино, смотрение кино – это фактически приостановка суждения, это альтернативное сну состояние. И все-таки каждому народу хочется видеть свои сны, а не чужие, даже если они адаптированы для всего мира, даже если они универсальны, великолепны, на гигантских бюджетах решены. Действительно, один фильм – это бюджет всего кинематографа нашей страны. У нас есть шанс, но этот шанс, к сожалению, у нас на глазах тает, как если бы системно в процесс наш встроен был некий ограничитель скорости. То есть государство увеличивает поддержку кино, а кино теряет высоту, больше вливается – а кино падает. Как это произошло? Это гипотеза, но я бы попросил отнестись к ней серьезно.

В 2007 году в стране произошел взрывообразный рост широкополосного доступа, то есть 100-процентный рост. Было 5 миллионов подключений в 2006 году, в 2007 году стало 11 миллионов подключений. Почему эти годы хочется вернуть, 2007-й, по крайней мере, многим здесь присутствующим, потому что в 2004-2007 годах мы стояли у врат царства. Мы собирали около 30 процентов доли в национальном прокате. Это огромный результат по европейским масштабам. Есть Южная Азия, Япония, которая традиционно имеют около 50 процентов, Южная Корея – 48 процентов, есть Франция, которая чуть не убивает американцев квотами, но она около 34-36 процентов держит.

В.ПУТИН: Сейчас они съезжают, сейчас Франция съехала.

А.МАКСИМОВ: Да, но Европе очень тяжело было держаться. Мы в 30 процентах произвели колоссальное впечатление на наших американских коллег. Практически все крупные компании, которые называются мейджорами в просторечье, открыли здесь офисы по производству нашего кино для нас, на русском. Вот наш «Высоцкий» – это один из поздних детей этого процесса. Мы его очень долго делали, там компания Columbia инвестировала половину бюджета фильма. Это было, как они считали: «Русские хотят смотреть русские фильмы – прекрасно, мы будем производить здесь, у них есть свободные ресурсы». К сожалению, сегодня все эти офисы закрыты, американцы уехали, они нам ничего больше давать не собираются.

Что происходит с нами в 2010 году? Количество подключений широкополосного доступа достигло 29 миллионов домохозяйств. Что произошло с российским кинопрокатом в этом году? Мы получили 15,4 процента, то есть с 2010 года кинематограф лег. И инвестиции, попытки, прорываются отдельные фильмы, слава о «Легенде…» – это здорово. Мы собрали, мы доказали только одно, у людей еще есть надежда, что мы когда-нибудь можем вернуться и опять там, в своем небе летать, как хотим. То есть сейчас принципиально поменялось отношение прокатчиков к нашему кино. Если раньше там раздвигались, то сейчас надо невероятные вещи делать. То, что сделано, – отодвинут диснеевский фильм для того, чтобы он просто не раздавил «Легенду…», – это подвиг международного масштаба, но это было сделано, защищая кино.

Почему в широкополосном доступе такая неуязвимая сейчас и не ловится пока никак законодательством страшная сила? В чем неотразимость широкополосного доступа? Немедленно, одновременно с выходом кино, дома, бесплатно, абсолютная экономия бюджета, бюджет резервируется для дорогостоящих фильмов, которые надо смотреть в кинотеатре. И самое главное – в качестве выше, чем легальное DVD, это идеальный носитель, там все есть.

Наша проблема колоссальная, как мне кажется, сейчас превращается в национальную проблему – это доля нелегального интернета. Все говорят: «Да, во всем мире есть пиратство». Это несоизмеримо с тем, что происходит у нас. Например, американская компания Netflix может производить сериалы на бюджете дороже, чем крупные американские телевизионные каналы. «Карточный домик» слишком горячий был для американского телевидения, это финчеровский фильм с Кевином Спейси в главной роли. Один сезон, 13 серий – 100 миллионов долларов стоил. И Netflix – это легальный интернет-сервис, который заменил DVD – профинансировал это, потому что политически они не могли найти консенсус на телеканалах.

У нас профинансировать свое существование не могут каналы. У нас сегодня пиратский объем занимает 99 процентов. Легальные платформы составляют 1 процент – это меньше, чем статистическая погрешность. Это самое важное. Потому что у всех есть проблемы, но масштаб проблем, к сожалению, разный.

Что происходит здесь? Эту схему мы изучаем перед каждым выходом фильма, как бороться и как выживать, это схема «ядовитых грибов". Это количество уникальных заходов, самый большой, самый ядовитый «ВКонтакте» – 43 миллиона заходов в день. Они практикуют все виды, какие только возможно, в широкополосном доступе, они выкладывают онлайн, они дают скачивать. То есть они говорят: это пользователи, это не мы. Но площадка, гигантская площадка была выращена ими.

Что происходит с другими странами сейчас? Не знаю, насколько это видно, но мы вместе с Украиной, а Украина традиционно уважает наш кинематограф и любит его смотреть в широкополосном доступе, – это половина всего мирового трафика пиратства. То есть это только две страны: мы и Украина. Соответственно, потребление тоже высоко.

А вот результаты. Мы заказали социологическое исследование о том, что такое современные пираты, то есть просто опрашивали пользователей интернета, по хитрой методологии спрашивали. 62 процента сразу сказали: «Да, пираты, ну и что?» 36 процентов сказали: «Ой, нет». Хотя по вопросу было понятно, что их назвали «латентные пираты», и морально устойчивым оказался 1,3 процента аудитории, которые действительно – допросы и опросы показали – не пользуются. Какая-то слабая надежда, потому что мы попросили на «Селигере-2012» провести этот опрос среди передовой молодежи 17-30 лет. Там доля непиратов оказалась – 1,5, то есть на 0,2 процента выше, но этого мало для того, чтобы всерьез говорить о том, что у нас есть какая-то опора.

На что мы сейчас надеемся и самая большая надежда. Любое количество инвестиций – это великое дело, потому что сейчас просто кино погибнет без государственных инвестиций – все проваливается, потому что у сосуда, в который вливаются эти инвестиции, просто отбито дно. Мы растим этот страшный черный айсберг, который набирает силу, уходит на лондонский IPO с миллиардными бюджетами. «Зловредные» сайты так называемые – это даже не дразнилка, это официальный термин – занимают маленькую нишу, они живут с рекламы, но рекламодатели крупные. Например, удалось Леониду Эмильевичу закрыть – просто подвиг Геракла – украинский сайт, третий по величине, его за год Yandex накачал до 1300 тысяч заходов в день. Удалось закрыть. Оказалось, что это не демоны, это просто официальный сайт города Черновцы, который рассказывает о том, как хорошо ходить в этом городе. Там стоял гигантского объема сервер, где лежало все российское и американское, естественно, кино. Его закрыли усилиями...

К.ЭРНСТ: За взятку?

А.МАКСИМОВ: За красивые глаза. То, во что мы сейчас вошли, под водой находятся магистральные провайдеры – это операторы связи, это колоссальные деньги, которые сейчас инвестируют, это железо. Железо на все наши просьбы: пожалуйста, сделайте что-нибудь, давайте остановим, давайте посмотрим. Они говорят: «Мы не знаем, мы не понимаем, как это происходит. Вот скажите, если террористы позвонили по мобильной связи и отдали приказ на взрыв, вы что, будете закрывать мобильного оператора, по которому дали приказ на взрыв?» Это художественный образ, от которого прямо захватывает дух? Есть одна маленькая неточность в том, что они говорят: они прекрасно знают, что они делают.

Когда мы с вами подписываемся на безлимитный интернет, а они продают безлимитный интернет, они пишут: действует постоянное ограничение скорости приема передачи данных при обращении к пиринговым файлообменным сетям (то, что мы все называем торрентами) до 32 килобит в час. А покупаем мы у них 512. Они видят, что это террористы звонят, но им все равно – они зарабатывают с этого.

И есть еще одна, самая нижняя и самая крупная часть – это поисковики. На все наши просьбы: пожалуйста, депрессируйте ссылки, – это тоже не психиатрический термин, это значит, понижать ссылки на то, что Вы сейчас видели. Означает это для них потерю значительной части тех клиентов, которые к ним обращаются. А они живут за счет продажи рекламы. Поэтому, когда сейчас мы оказываемся один на один с этой пирамидой, она медленно, но верно переваривает нас. Поэтому широкополосный доступ оказался, как это ни ужасно, мертвой водой, как в сказке, которой побрызгали наш кинематограф. Но есть одна хорошая светлая новость. Я понимаю, что я говорю только какие-то плохие вещи, но я вижу одну хорошую сторону этого. 907 тысяч избирательных участков по стране были оборудованы широкополосным доступом на последних выборах. И это может быть добром, и это вода, которая может возрождать, она живая.

Если говорить о строительстве кинотеатров в стране. 100 тысяч жителей – экономический предел для бизнеса при входе в кинотеатры. Те маленькие города и те деревни, в которых установлены эти системы, при жизни этого поколения никогда не дождутся прихода большого настоящего кино, потому что средняя стоимость зала – это 15 миллионов рублей. Можно, присоединив к тому широкополосному доступу, который существует сейчас, проекционник стоимостью минимальной 30 тысяч рублей, ресивер за 10 тысяч рублей, колонки по 3 тысячи рублей и бесплатный экран – это хоть простыня, он фактически ничего не стоит, – как чудо, вдруг раз, и расцвел цветок, может появиться маленький кинотеатр. Вопрос останется в праве пользования и в качестве того, что будет там происходить. Сейчас это должен быть сайт, который сделало Министерство культуры. Может быть, с Минобразования можно подготовить программу, которая будет давать киноклубы, киноновинки, соответствующие возрастному рейтингу, потому что в интернете не существует возрастного рейтинга, каждый смотрит, что хочет. И этот канал, к сожалению, должен быть закрытым, потому что, если мы подсоединим туда обычный интернет, туда придет помойка, и все утонет, и цветок закроется и увянет, то есть это будет плохо.

Просьба, я не знаю, насколько она, идеалистическая, может быть, но это идеальный вариант: если бы можно было присоединить нас к фантастическому закону, я уверен, это фантастический 139-й закон о детстве, аналогов в мире нет, вызвал зависть…

В.ПУТИН: Это какой закон?

А.МАКСИМОВ: О защите детства, 139-й.

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: О блокировке сайтов.

В.ПУТИН: Все, понял, понял.

А.МАКСИМОВ: То есть, если бы можно было туда включить интеллектуальную собственность, а не так сложно и не так много произведений искусства создается, достаточно создать реестр, на базе которого будет распознаваться владелец этого продукта. И если этот реестр можно включить в 139-й закон, это будет счастье и победа. Если мы пойдем тяжелым путем, это может занять десятилетие, потому что то, что происходит с четвертой частью ГК сейчас – это страшная мертвая зыбь, это туда-сюда, но ничего не меняется.

Очень похоже, просто я был вчера на слушаниях в Госдуме, было похоже, если в кратком пересказе, на финал фильма «Бриллиантовая рука», когда «скорее, мы же спешим, нас сейчас убьют…» А собирающий двигатель говорил: «Я только учусь водить машину». Если помните, это был главный злодей. Вот это был просто камертон и интонация того, что там происходило во время этих слушаний.

Четвертая часть, там все упирается в статью1253 прим. Кто отвечает за это? Закон этого не определяет. Если можно, 1253 прим. в четвертой части ГК в сочетании с тем, что сейчас подготовило, базу для чего, я бы так сказал, Министерство культуры, федерального закона, тогда может наступить опять 2007 год, и нам будет очень хорошо. Спасибо.

В.ПУТИН: Секундочку. Извините.

Вы прямо театр одного актера. (Смех.) Я заслушался сейчас. Такая субстанция, казалось бы, сухая, а Вы и законы, и номера, и так все красиво.

А.МАКСИМОВ: Владимир Владимирович, мы сами продаем фильмы, ездим по провинции, продаем кино в кинотеатрах. Это то же самое, поверьте, этот театр, и они иначе не возьмут.

В.ПУТИН: Мне приятно хотя бы, что вслух прозвучала поддержка известного закона о защите детства, о котором Вы сказали, потому что не так много защитников тем более из такой среды, как ваша. Но, я думаю, что это возможно и не только возможно. Судя по тому, что Вы сейчас рассказали, судя по тому, что я сейчас прямо видел (это мне Министр показал), если мы действительно не защитим интеллектуальные права, интеллектуальную собственность, то нанесем ей очень большой ущерб, причем ущерб будет такой, что этот цветок, как Вы сказали, быстренько завянет. Энтузиасты только останутся, кто будет этим заниматься, или куда-нибудь тоже поедут, где такая защита обеспечена. Это правда. Надо подумать, конечно, сделать уже таким образом, чтобы не нарушать свободу интернета, но совсем не значит, что интернет может быть использован во вред. Это так же, как Вы приводили очень хорошее сравнение, это так же, как скальпель.

А.МАКСИМОВ: Владимир Владимирович, свободу нарушить просто не может. Дело не в том, что сейчас бесплатно, а там за деньги. Все будет так же бесплатно, там появится реклама. Если разовьются легальные платформы, они будут просто… То, что сейчас делают нелегальные платформы – они уже равны по масштабам бюджетным телеканалам.

В.ПУТИН: Я понимаю, понимаю.

А.МАКСИМОВ: Делать легальные платформы. Это не будет дороже для людей, качество от этого не станет хуже, это просто будет в рамках закона и все. У нас то, что происходит в интернете, называется печальным словом «беспредел». Нет других определений. Нет такой страны в мире сейчас, мы проверяли – нет. То есть мы оказались в этом смысле печальными лидерами.

В.ПУТИН: Еще раз хочу услышать: расширить применение 139-го закона?

А.МАКСИМОВ: Да, 139-ФЗ.

В.ПУТИН: 139-ФЗ, и еще у вас там было?

А.МАКСИМОВ: Для интеллектуальной собственности. Это один путь. А второй путь – 1253 прим. ГК вместе с новым законом Министерства культуры, но это очень тяжелый путь, там сопротивление бешеное будет, там лобби.

В.ПУТИН: Да, но здесь... Первый путь проще?

А.МАКСИМОВ: Он возможен, мы это знаем, а второй путь – там действительно лобби, там очень серьезные люди, которые совсем не хотят расставаться с этой системой. Они ее построили, они зарабатывают каждый день и им совсем не хочется отдавать эти деньги.

В.ПУТИН: Последняя Ваша фраза очень странно звучит: там очень серьезные люди. А Вы что, не серьезные люди?

К.ЭРНСТ: Владимир Владимирович, я просто добавлю насчет серьезных людей. Мы даже Вам в свое время говорили по поводу того, что в Думе на определенном уровне сбрасывали номер этого единого билета на первом чтении, на втором. И Вы дали указание, и всем там дали, это было в прошлом году, а номер так и не приняли.

В.ПУТИН: Но в прошлом году было, а в этом году, может, примут. Никита Сергеевич, Вы хотели?

Н.МИХАЛКОВ: Владимир Владимирович, я совсем, может быть, из другой оперы, но, мне кажется, это важно, потому что мы же говорим не только про кино, но вообще про изменения в каком-то исторически-нравственном отношении.

Сегодня очень много высококласснейших режиссеров в мире уходят на телевидение, уходят снимать сериалы. Деньги они получают, в общем, те же, но они более свободны, они могут рассказывать истории, эти истории не ограничены экранным временем и так далее.

Мне кажется, что сегодня в развитие того, о чем мы говорили, о литературе, об истории и так далее есть смысл создать нечто, пока не знаю что, может быть, это внебюджетный фонд, но по созданию серьезных исторических сериалов, которые, на мой взгляд, могут сейчас очень много дать, очень много дать. И к тому же, я совершенно убежден, туда пойдут работать серьезные профессиональные режиссеры, на мой взгляд.

В.ПУТИН: Да, об этом нужно подумать.

Александр Завенович, пожалуйста.

А.АКОПОВ: Буквально два слова в дополнение того, о чем говорил Анатолий Максимов. Я представляю ассоциацию продюсеров, и мы с этими пиратами пытаемся воевать уже года три. Я главный враг «ВКонтакте», мое чучело даже у них в офисе, они в него стрелами бросают.

Смысл здесь в чем? Они очень поднаторели в политических спекуляциях и прежде всего в той, которую Анатолий чуть-чуть озвучил. Они это обозначают так: если мы хоть как-то наедем на пиратов, будет народное восстание. Что неправда. И Анатолий это сейчас четко обозначил. Все, что нужно сделать – это внести структуру в интернет-пространство, в распространение видеоконтента и все, что было бесплатным, бесплатным и останется, просто оно будет сопровождаться рекламой, как есть на телевидении. Это нужно четко объяснить.

В.ПУТИН: Я не понял, за счет чего останется бесплатным?

А.АКОПОВ: За счет рекламы. То есть, тот контент, который сейчас в интернете может оказаться бесплатным, он останется бесплатным – 80 процентов контента. Конечно, премьерное кино, которое сейчас идет в кинотеатре, туда выкладывать не будут, хотя об этом разговор тоже идет.

В частности, наши американские коллеги над этим думают, как сделать так, чтобы в день выхода фильма в кинотеатры, его можно было бы купить и в интернете у себя дома, но, естественно, дороже.

В.ПУТИН: Да, но присоединение к закону № 139 означает, что нужно будет блокировать сайт, если там появляется пиратская продукция.

К.ЭРНСТ: Владимир Владимирович, здесь Александр сказал очень важный момент. Когда фильм выходит, вот сейчас выходит «Легенда № 17», месяц или полтора его ни в каком интернете скачать нельзя, если хочешь посмотреть – сходи, купи билет в кинотеатре.

Сейчас же «убивается» 90 процентов потенциальных зрителей в кинотеатре из-за интернета: «Я же дома сижу, скачаю, чего я пойду в кинотеатр, задницу поднимать, деньги платить». И тогда русские фильмы будут возвращать деньги в кинотеатрах. «Легенда…» или «Высоцкий» получили бы в два раза больше, если бы не было интернет-пиратства, и отбили бы и государственные, и частные деньги. А через месяц также получили бы на легальной основе, только блоки рекламы крутились там, правовладельцы получали бы деньги обратно, а люди, в общем, ничего не платили и смотрели на нелегальных основаниях.

А.АКОПОВ: Проводились эксперименты очень простые. Не буду называть имен, выходил некий фильм, мы связались с государственными чиновниками и попросили их позвать интернет-деятелей просто на разговор, объяснили им примерно так же ситуацию в кино и так далее. Они первый раз об этом услышали, попросили на две недели перекрыть кино, после всех их разговоров – «Это невозможно», «Это свободу...», «Это мы не можем, нас сожрут» и так далее, – совершенно спокойно две недели этого фильма не было в сети. Они сделали это один раз, тем самым продемонстрировав, что на самом деле все вполне возможно и технически, и на самом деле все законно.

Поэтому здесь очень важно не обращать внимания на эти вещи, а они будут. Мы понимаем, что они потратили огромные деньги на инфраструктуру связи, строили эти сотовые сети и так далее. Это большие инвестиции. Мы попытались с ними поговорить по бизнесу тоже, то есть дистрибуция в интернете – это вполне нормальная ситуация, если мы будем делиться нашими доходами с теми людьми, которые построили инфраструктуру этой дистрибуции, это то же самое, что построить телевизионную сеть, то же самое, что построить кинотеатр и так далее.

В.ПУТИН: Им-то зачем делиться, если они могут забрать все?

А.АКОПОВ: Да, совершенно верно. Там проблема в чем? Сейчас я приду к этому. Дело заключается вот в чем. Пиратство – это просто-напросто несозданные деньги, это деньги, которые не созданы в экономике. Когда мы пытаемся оценить ущерб, мы говорим: «Это примерно 2 миллиарда долларов». Это не то, что 2 миллиарда, которые кто-то из одного кармана в другой карман украл, это просто кто-то сидит и «сжигает» так, «режет» банкноты, и они просто не поступают в национальную экономику. А они могли бы там быть, и они могли развивать кино. И у меня нет совершенно никаких сомнений в том, что кино не нуждалось бы (я, конечно, очень извиняюсь) в государственной поддержке, если бы это было так. По нашим подсчетам, цифры, которые мы теряем, в десять раз больше цифры господдержки сегодняшнего кинематографа. Понятно, что доказательство этого мощного тезиса требует времени, но если мы все-таки пойдем по этому пути, есть ощущение, что каких-то результатов мы добьемся. Во всяком случае, такому массовому зрелищу, как кино, нехорошо просить денег у государства, лучше зарабатывать и приносить деньги в государственный карман. Наверное, это было бы правильно.

В.ПУТИН: Да. Я понял. Договоримся таким образом, что мы это проработаем и сделаем все для того, чтобы пиратство исключить.

А.АКОПОВ: Если можно, еще один тезис по двум маленьким темам.

В.ПУТИН: Пожалуйста.

А.АКОПОВ: По поводу того, как тратить государственные средства, которые государство считает необходимым потратить на производство.

Здесь все говорили о том, что экспертиза телевизионных каналов в том, как общаться с аудиторией, весьма велика. Достаточно сказать, что той проблемы, которая есть в кинематографе, на телевидении нет вообще, а она была десять лет назад. Десять лет назад наш телезритель точно так же, как смотрят американское кино, он смотрел «Рабыню Изауру», он смотрел «Санта-Барбару» и так далее. Как только появились экономические возможности, это было ровно десять лет назад, наши телеканалы начали заказывать русские сериалы. Это то же самое телевизионное кино.

Что произошло на телевидении? Не прошло и пяти лет, без квот, без каких-либо ограничений и так далее, наш зритель выбрал русские сериалы. Сегодня невозможно поставить в прайм-тайм какой-нибудь американский блокбастер. Здесь сидят руководители каналов, которые сами это скажут. Почему-то в телевидении наш зритель легко выбрал русские сериалы, его не пришлось заставлять, потому что они про их жизнь, потому что, извините, они все-таки вполне прилично сделаны и так далее. То есть я сравниваю эти две вещи по очень простой причине: на телевидении было желание это сделать, был экономический механизм и это было сделано. Мне кажется, что в принципе в сегодняшней среде, которая сложнее, есть и кинотеатры, есть интернет, но это абсолютно реальные, абсолютно решаемые задачи.

Что хотелось бы предложить. Мне кажется, что между Министерством или фондом и теми людьми, которые будут снимать кино, должно стоять все-таки государственное предприятие, государственная кинокомпания. Я объясню, почему. Министерство и Фонд – это нехозяйственный механизм, они отдают деньги и фактически они в состоянии получить только готовое кино. Предприятие – там есть генеральный директор, там есть хозяйственная деятельность, там есть продюсер, там есть имя, фамилия и отчество человека, который отвечает за производство этого фильма. Производство фильма – такая штука, это ежедневная задача, там надо каждый день смотреть. У государственных органов, у фондов таких возможностей нет, есть такие возможности только в реальной хозяйственной деятельности. Я сейчас не буду подробно на этом останавливаться, но мне кажется, что правильным механизмом реализации использования государственных денег для производства было бы создание государственной кинокомпании, которая была бы продюсерской и дистрибьюторской, сделать ее надо с участием, естественно, Министерства культуры, где у государства была бы решающая доля. Но туда должны обязательно войти телеканалы, потому что у них есть экспертиза, потому что у них есть возможности для того, чтобы объяснить людям, почему это кино нужно смотреть и у них есть абсолютно налаженный механизм работы с внешними подрядчиками.

В.ПУТИН: И что бы она делала, какую функцию исполняла?

А.АКОПОВ: Эта компания должна непосредственно продюсировать фильмы.

С.СЕЛЬЯНОВ: А мы-то что будем делать, Александр, с тобой?

А.АКОПОВ: Сейчас я расскажу. Подожди.

С.СЕЛЬЯНОВ: Александр, куда ждать? Все уже устали, сейчас разойдутся с твоей гениальной идеей в умах.

А.АКОПОВ: Вот так всегда с кинематографистами, не дадут договорить, а потом начинается.

В.ПУТИН: Брейк.

А.АКОПОВ: На телевидении, Сергей, существует схема, при которой все делают внешние производители. Вот сейчас я о тебе. Дальше эти деньги все равно попадут к тебе и ко всем остальным, кто умеет снимать кино и кто снял последние самые хорошие фильмы.

В.ПУТИН: То есть Вы хотите, чтобы эта компания брала всех на субподряд?

А.АКОПОВ: Да, совершенно верно. Но это уже будет хозяйственная деятельность. Это не будет распределение денег в воздух, а это будет элемент хозяйственной деятельности, который легко проконтролировать, у которого будут отвечающие за этот процесс люди.

С.СЕЛЬЯНОВ: Почему Вы меня воздухом называете, Александр?

А.АКОПОВ: Сергей, дай договорить.

Я предлагаю рассмотреть эту схему, потому что результаты деятельности такого типа, совместно министерства с телевидением, о котором, кстати, все здесь говорили, что этот механизм должен быть такого типа, который соединяет интересы государства в лице Министерства или Фонда с телевизионными каналами. Я еще раз подчеркиваю: у каналов есть экспертиза, они каждый день занимаются тем, что изучают, что смотрит народ, и пытаются что-то в этом отношении сделать.

И последнее, просто вкратце скажу об образовании.

С.ГОВОРУХИН: Должен был быть объявлен регламент, но мы как-то все понадеялись, что...

В.ПУТИН: Станислава Сергеевича в Думе нехорошему научили.

А.АКОПОВ: Все, хорошо, я не против.

В.ПУТИН: Насколько я понимаю, идея не в том, чтобы это была обязательно какая-то государственная кинокомпания, это может быть какая-то хозяйствующая структура, которая занимается тем, чем сегодня занимается этот Фонд наш, ваш, точнее, которая бы организовывала работу на коммерческой основе и могла бы следить за коммерческими результатами в конечном итоге.

А.АКОПОВ: И через три года избавилась бы от государственных вливаний, и смогла бы функционировать на кредитные деньги и так далее.

В.ПУТИН: Я понял, да. В принципе в этом варианте она не является сама производителем ничего и предполагает работу с частными производителями.

Пожалуйста.

С.СЕЛЬЯНОВ: Я не буду полемизировать с этой неожиданной абсолютно гипотезой, она не выдерживает никакой критики, поэтому не буду.

Я рад, мы рады, Владимир Владимирович, что Вы после небольшого перерыва вернулись в нашу маленькую, но важную действительно отрасль, индустрию даже, давайте ее так называть.

Мне, конечно, на все хочется откликнуться, но Станислав Сергеевич справедливо сказал, что уже хорош, караул устал, поэтому я озвучу обязательную часть своей программы – это образование.

Со ВГИКом, как мы поняли, все нормально, и четыре техникума прибавилось, и все прочее, поэтому я этого вопроса касаться не буду. Действительно, это наше национальное достояние, справедливо ему присвоен этот статус.

Но мы нуждаемся (я об этом не раз говорил и постараюсь совсем телеграфно) в мощной системе дополнительного высшего образования в смысле подготовки кадров и среднего специального. Какие-то шаги, в том числе и нашей ассоциацией совместно с Министерством культуры, уже в этом направлении сделаны, но это самые первые шажки. Хотелось, чтобы это стало уверенной поступью.

Мы включили совершенно небольшой объем средств, благодаря помощи Эльвиры Сахипзадовны полтора года назад в бытность ее Министром экономического развития. Она помогла нам прежний состав Минкульта пнуть, толкнуть. Мы в эту программу внесли некоторые ресурсы именно на дополнительное образование отдельной строкой.

Сейчас в Министерстве культуры реализуется хорошая идея центра дополнительного образования. Под это есть помещение, там сейчас последние технические телодвижения совершаются на Ленинградском проспекте, здание НИКФИ – это такой комплексный, не буду опять же подробно описывать, чтобы не задерживать присутствующих, комплекс, небольшой проект. Ивлиев Григорий Петрович оказывает нам большую поддержку в этих вопросах.

Но пока, с другой стороны, ничего почти нет, потому что средства в этой ФЦП «Культура России» на 2012-2018 годы небольшие, это, по-моему, 85 миллионов рублей на пять лет. Продюсерское сообщество вкладывает в это дело и свои деньги, у нас было несколько пилотных проектов, где мы вкладывали в образование вместе с Министерством культуры, в покупку западных методологий, а мы считаем это абсолютно разумным и необходимым, ускоряющим процесс воспроизводства кадров, нам кажется, на это нужно тратить деньги первые три года. На воспитание педагогов, обучение педагогов нужно тратить деньги и прикладывать к этому усилия.

Мы считаем, что система дополнительного образования, прежде всего для сценаристов – у нас их по-прежнему нет, заявляю ответственно, – режиссеров, в первую очередь все равно эти профессии. Мы не можем производить, как совершенно справедливо сказал Станислав Сергеевич, в три раза больше фильмов. Мы не можем даже тот объем, что сейчас, производить на должном уровне, потому что режиссеров у нас не хватает, у нас порядка 20 режиссеров в стране, которые могут делать качественное кино, причем зрительское, я сейчас о зрительском говорю. Причем и у них бывают неудачи, 20 – это, значит, где-то десять фильмов в год мы можем качественно производить.

Я в целом поддерживаю выступление Министра культуры Владимира Ростиславовича и в отношении Фонда, что нужно туда передать практически все финансы. Эту функцию Фонд выполняет очень хорошо и точно. И эта реформа, которая была проведена, исключительно эффективна. И нечего городить вокруг всякие еще государственные предприятия какие-то бессмысленные и превращать продюсеров, у которых самое главное – компетенция все равно в этом вопросе, в какие-то придатки, в исполнителей заказов. Это неэффективно, это амбициозный вид деятельности, для него нужна энергия. Исполнители заказов – это другой вид деятельности. Это в армию, в Казахстан, к Министру обороны. Вот там исполнение приказов является главной добродетелью.

Мы как правообладатели, точнее, как единственные работодатели в сфере кинопроизводства – продюсеры, – мы считаем важным, чтобы наше мнение относительно заказа, мы хотим контролировать расходы на образование не в части ВГИКа и таких устоявшихся уже институций, а в части этого самого дополнительного образования. Мы должны их акцептовать, на мой взгляд, мы должны посмотреть в бюджете Министерства культуры, федеральной целевой программы какие-то ресурсы, которые могут быть более эффективно направлены в эту зону. Я не буду рассказывать дальше и на этом закончу первую часть.

Вторая часть, поскольку я верю в теорию малых дел, надеюсь, по этому поводу наше собрание сможет принять какое-то решение, поручение. Да, действительно мне уже неловко задерживать людей, я об этом бесконечно могу говорить.

Второе. Поскольку я верю в теорию малых дел, ее исповедую. Вот года полтора или два назад на последнем под Вашим руководством заседании Совета по кино я озвучил идею, которую Вы в целом поддержали, о снижении страховых взносов для анимации, для отдельной индустрии внутри нашей индустрии – анимации с производством мультфильмов. Это будет очень сильная точка роста.

Вообще, я анимацию считаю драйвером развития кино в целом. Она более динамично развивается, это высокотехнологичный вид деятельности. Экспортный потенциал анимации гораздо выше, чем нашего игрового кино. Мы с ней быстрее выйдем на мировые рынки и уже выходим.

Опять же не буду всю аргументацию в пользу этого обстоятельства приводить. Министерство экономического развития активно включилось в эту работу, поддержало нас. Разумеется, есть и другие точки зрения. С Ольгой Юрьевной мы поговорили в кулуарах, у нее есть сомнения, понятные, в общем. Я их понимаю, разделяю. И у моего соседа Антона Германовича, в его ведомстве наверняка есть выпадения.

Там тысяча человек примерно работает в стране, выпадения доходов бюджета микроскопические, а рычаг может получиться очень хорошим. Мы в анимации способны выйти на какие-то серьезные уровни гораздо быстрее, чем во многих других видах нашей деятельности.

Все. Большое спасибо.

В.ПУТИН: Секундочку. Антон Германович. Сейчас он скажет свое слово и порадует аниматоров.

С.СЕЛЬЯНОВ: Почти тезка.

А.СИЛУАНОВ: По поводу страховых взносов мою позицию?

В.ПУТИН: Ну да.

А.СИЛУАНОВ: Владимир Владимирович, есть большие сомнения не только в отношении анимации, а вообще в отношении льгот по страховым взносам. Какая логика существует у нас в Правительстве? Что каждый гражданин должен формировать свои пенсионные права, пенсионные ресурсы. Поэтому если мы где-то даем льготу, значит, другой гражданин должен за нее заплатить, а это несправедливо. Почему мы должны поддерживать сейчас анимацию? Сейчас к нам придут полнометражные или художественные фильмы и скажут: «У нас не менее важная работа», ‒ или другие отрасли.

В.ПУТИН: То есть важен принцип.

А.СИЛУАНОВ: Важен принцип, конечно. Мы, наоборот, сейчас в стратегии пенсионной системы говорим о том, что те льготы, которые у нас были по страховым взносам, подходят к концу, срок их заканчивается, они должны прекращаться, не надо их дальше продлевать. Потому что нам сейчас необходимо формировать пенсионную систему, и каждый должен в ней участвовать.

В.ПУТИН: Понятно, понятно. Вы знаете, в истории российской юриспруденции есть такой классический пример, когда судили старую женщину, она чайник, по-моему, украла, медный чайник, и защищал ее то ли Плевако, то ли Александров, может быть, Кони – выдающиеся адвокаты, юристы. Когда прокурор узнал о том, что будет защищать ее выдающийся адвокат, он заранее изложил все аргументы защиты, сказал, что и незначительный ущерб, и бабушка старенькая, уже надо бы пожалеть, но важен принцип защиты частной собственности. Кони ответное слово взял (по-моему, это был Александров, но, может быть, Кони).

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Александров. Кони не был адвокатом.

В.ПУТИН: Нет, он потом стал адвокатом, когда его выгнали из суда после дела Веры Засулич. «Да, и бабушка старенькая, и ущерб незначительный, но важен принцип защиты частной собственности», – сказал обвинитель. Александров в ответ вообще несколько фраз только сказал: «Велика была и многострадальна наша Россия: и печенеги ее терзали, и половцы, – и там что-то еще. – А вот теперь бабушка украла чайник, и Россия непременно должна погибнуть». Бабушку не оправдали, но практически отпустили в зале суда из-под стражи.

У нас Министерство финансов всегда стоит на страже принципов. Тысяча человек работает в отрасли анимации, но если их освободить или снизить им социальные отчисления, то налоговая и пенсионная системы непременно должны погибнуть. (Смех.)

Ладно, это мы пообсуждаем. Хотя со специалистами, конечно, трудно спорить.

Пожалуйста, прошу Вас.

А.ФЕОФАНОВ: Уважаемый, Владимир Владимирович!

Я отношусь к категории независимых продюсеров, поэтому хотел бы просто не терять уже время собравшихся здесь, а отметить, что очень много было полезного сказано об интернете Анатолием Владимировичем.

Но я хотел бы просто обратить Ваше внимание на две инициативы, которые, на мой взгляд, прозвучали здесь, и они очень важны для отечественного кинематографа. Да простит меня Сергей Михайлович, я хочу поддержать инициативу Акопова. Может быть, он не смог ее до конца объяснить, но она очень важна.

Здесь звучало два ключевых слова. Это «госзаказ» и, Станислав Сергеевич произнес, слово «госкино». То есть это слово – из опыта советского кинематографа, очень успешного опыта.

И еще одна инициатива, которая связана с этой инициативой – это открытые конкурсы, которые предложил Владимир Ростиславович. Дело в том, что действительно, правильно сказал Александр Завенович, что 10-12 лет тому назад телевидение сделало свой выбор на отечественного производителя и, таким образом, практически благодаря телевидению отечественный кинематограф остался в живых. Сегодня те компании, которые работают с телеканалами, привыкли к тому, что они практически на каждом этапе должны защищать свой проект, это является критерием оценки качества. И таким образом, эта система действительно телеканалами во взаимоотношениях с продюсерскими компаниями отработана очень хорошо. Поэтому если Министерство культуры сейчас внедрит открытый конкурс, это будет большое подспорье. Просто инициативу Акопова по поводу государственного продюсера, простите, Сергей Михайлович, не надо оставлять без внимания.

С.СЕЛЬЯНОВ: Нет, но Вы композитор, по-моему, а Акопов телевизионное кино производит. Собственно говоря, Вы что про наше дело знаете-то?

А.ФЕОФАНОВ: Дело в том, что я продюсер, я произвожу кино, а композитор – это одна из моих профессий. Простите, Сергей Михайлович, еще раз.

В.ПУТИН: Пожалуйста, Федор Сергеевич.

Ф.БОНДАРЧУК: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

У меня вопрос. В выступлении Владимира Ростиславовича прозвучали приоритетные темы Министерства культуры, говорили о 70-летии Победы, 100-й годовщине Мировой войны, борьбе с наркоманией, человеке труда и так далее. Я в 2003-м, 2004-м, 2005-м годах снимался как актер в нескольких телевизионных проектах, связанных с чеченской кампанией. И после этого реально слышал такое предложение – оставить эту тему: республика строится, так много вышло всего и разного совсем.

Против этого за последние два года я несколько раз из Ваших выступлений слышал историю, которая меня будоражила невероятно. Это история 6-й роты, и удивительная по своему драматизму история, связанная с этим сопротивлением, добровольным сопротивлением. Помимо этого есть, у нас на студии лежит несколько заявок от военных, они не оформлены в виде сценария, о вертолетном полке, Герое России, которому Вы вручали звезду, но, так или иначе это связано с чеченской кампанией, с чеченской войной.

Здесь мы по-прежнему не обращаем внимания, потому что, возвращаясь к той же «Легенде № 17» и современным героям, где еще могут быть истории такого накала и такого драматизма, и такой самоотдачи. Здесь возникает вопрос, вот эта чеченская война (может быть, я сгущаю краски и это на самом деле не так): может ли государство выделять на это деньги? Скорее вопрос по теме и по времени. Это первое.

И второе – о наболевшем. Это проект «Киносити», киноклуб. Я благодарю Вас и всегда благодарю, с Вас он начинался, ему 3,5 года. За это время мы уже открыли образовательные комплексы в Новосибирске, в Оренбурге, в Туле, и за это время, с учетом инвестиций в санкт-петербургский Александровский парк, кинокомплекс «Великан», о котором я Вам рассказывал, общий объем инвестиций достиг 1,5 миллиарда рублей.

Только в апреле 2013 года от Внешэкономбанка пришло письмо с условиями финансирования по Майкопу, по маленькому городу, и в результате мы вышли на предложение пересмотреть процентную ставку с 9,5 процентов, увеличив ее до 12,5, и предложение рассмотреть долю собственных средств в 38 процентов. И сохранен в силе запрет на изменение структуры этой компании, соответственно, это не дает возможности привлечения инвесторов. В этой ситуации проект, о котором Вы прекрасно знаете и знают коллеги, и сегодня говорилось вообще о теме строительства и кинотеатров, но в нашем случае – мультимедийных образовательных комплексов в малых городах становится сложным и неподъемным.

Совсем недавно я разговаривал с коллегами из Фонда прямых инвестиций, у них есть обратное предложение, они знают наш проект прекрасно, разобрали его по винтикам и буквально вчера написали свое предложение, которое звучит так: «Рассмотреть возможность предоставления государственной поддержки в виде безвозмездного прямого бюджетного финансирования в размере 30-40 процентов от стоимости проекта», и дальше пишут, что данный механизм позволит сделать проект потенциально привлекательным для частных инвесторов, тем самым заместив часть бюджетных средств частными инвестициями. Они по таким направлениям работы готовы по новой взяться, уже со своей стороны, за проект, о котором Вы знаете.

В.ПУТИН: Что касается второго вопроса, нужно просто посмотреть, проработать это. Это может быть частно-государственное партнерство, нужно только понять источники. Понятно, что это бюджетное финансирование, но в бюджете тоже много разных источников, нужно с этим разобраться. Ну и потом, мне кажется, еще незакончена работа с финансовыми учреждениями, в том числе и с ВЭБом.

Ф.БОНДАРЧУК: Нет, не закончена. Я как раз рассказал, что финал первого небольшого проекта про город Майкоп, на который мы вышли, на эти условия, практически, по-честному, неподъемны для этого региона и для города, и не для какого бизнес-плана, и не для какой системы.

В.ПУТИН: Неподъемны – это все относительно. Ведь куда-то деньги тратят там. Это всегда вопрос приоритета – куда направлять деньги. Еще вернемся к этому, поговорим.

Что касается первого вопроса. Почему не интересно? Мне кажется, что интересно. И потом, да, это проблема, это такая кровоточащая рана была, теперь она затягивается. Ну а что, мы не должны разобраться в том, почему это произошло, как это все происходило? Это интересно и поучительно. Интересно для всей страны и для Кавказа. Ведь мы привыкли говорить: вот, чеченская война, воевали с чеченцами. А мало кто знает, что значительная часть тех же самых чеченцев воевали на стороне федеральных сил и гибли. Есть конкретные эпизоды по защите вокзала. Я, к сожалению, вынужден был это знать и запомнил это на всю жизнь. А разве не интересен поворот? У многих, мне рассказывают, складывается впечатление, что сегодняшняя ситуация исключительно достигнута военным путем. Это не так. И часть людей, которые воевали в горах против федеральных сил, - в значительной степени благодаря их усилиям ситуация была развернута в другую сторону. Конечно, благодаря героическому поведению наших солдат, офицеров, но не в последнюю очередь и представителей чеченского народа. Многие из них, кто воевал раньше в горах против федеральных сил, разочаровались в своих союзниках, поняли, что их начали оттаскивать от собственного народа, лишать перспективы и возможности развития. Вот это было одним, во всяком случае, одним из ключевых событий того времени.

Об этом мало, кто знает. В этом нужно разбираться, анализировать, нужно показывать и наши ошибки прошлых лет, и позитив, и выводы должны быть сделаны на будущее, чтобы укреплять страну. Так что, я не считаю, что не актуально. Это не значит, что только об этом надо говорить, как будто у нас других проблем нет, других вопросов и других интересов. Но это незакрытая тема.

Карен Георгиевич, извините, пожалуйста.

Совещание по вопросам развития отечественной кинематографии, Андрей Прошкин, Карен Шахназаров, Владимир Меньшов

К.ШАХНАЗАРОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Я постараюсь тезисно изложить.

Во-первых, я хотел бы сказать, что из того, что я слышал здесь, конечно, блистательный, на мой взгляд, доклад, сообщение, поэма (я бы назвал это поэмой), которую осуществил Константин Львович и Анатолий Вадимович. Вообще, это, как Ленин говорил, архиважно. Я думаю, что это просто принципиальный вопрос, который действительно может принципиально сдвинуть ситуацию. Поэтому я бы всячески поддержал и двумя-тремя руками за это проголосовал, потому что это, может быть, самый важный вопрос.

Второй момент, который, мне кажется очень, для меня лично, важным, – то, что прозвучало и в словах Станислава Сергеевича. Я думаю все-таки, мне кажется, организационно необходим какой-то единый центр кино. Он может быть в составе Министерства культуры, но все-таки он должен соединять в себе все функции, он должен отвечать за все.

Дело все в том, что сейчас еще много новых проблем грядет. Это прежде всего, конечно, цифровая революция, потому что кинематограф переживает настоящую революцию, собственно, такого в кинематографе не было, даже приход звука не был столь важен, как то, что происходит сегодня. Это совсем новые технологии. И должен сказать, по большому счету мы вообще не очень готовы к этому, у нас нет специалистов, у нас во многом не владеют этой технологией, потому что она за собой влечет просто массу преобразований, которые необходимо сделать. И, мне кажется, это тоже часть вопросов, которые такой центр должен был бы решать. Поэтому, мне кажется, все-таки важно было бы иметь все в едином и достаточно автономном органе в рамках, в недрах Министерства культуры, под эгидой, тут нет вопросов.

И конечно, мысль о том, что все-таки нужно возрождать профессию редакторов кино, которую мы полностью потеряли. Более того, сегодня вообще-то их надо воспитать, потому что у нас их практически и физически нет.

В.МЕНЬШОВ: На телевидении есть.

К.ШАХНАЗАРОВ: На телевидении есть, но в кино практически у нас редактуры нет. Поэтому к этим вопросам, наверное, все-таки следует внимательно отнестись.

Третье, о чем мне хотелось бы сказать. Знаете, сегодня вообще все, поскольку я представляю большую студию, сегодня в мире все большие студии переживают очень сложные времена. Они связаны опять же с той самой цифровой революцией, которая, собственно, уже произошла. В этом смысле у всех студий без исключения, всех европейских студий, мы со многими общаемся, знаем, ситуация весьма и весьма непростая. Американские, кстати, большие студии, все переживают. Почему? Потому что все большие студии в свое время проектировались и делались под пленочное производство: лаборатории, монтажные, павильоны, ориентированные на большое количество света. Все это было сделано под пленку. Сегодня пленка уже ушла. И в этой связи, конечно, перед нами всеми встает проблема выживаемости, она, конечно, встает и перед российскими студиями. Хотя на сегодняшний день, допустим, «Мосфильм» – мы небюджетные, мы сохраняем рентабельность, и наша ситуация, может быть, лучше, чем у европейских студий. Но я понимаю, я предвижу весьма большие сложности – мы должны будем закрыть лабораторию, уволить людей. Это все довольно большие, серьезные потери. И в связи с этим возникает, конечно, необходимость в каких-то вещах, на которые мы раньше, может быть, не вполне обращали внимание.

Например, наверное, нужно как-то регулировать производство проектов, которые делаются на государственные деньги, которые выводятся на Украину и в Белоруссию. Довольно много таких проектов. Причем конкурировать с ними довольно сложно, потому что основная причина, по которой они выводятся, – это дешевизна рабочей силы в Белоруссии, Украине. Это прежде всего осветители, как раз среднее звено, массовка. И в этом смысле все государства, везде, где оказывается, а в Европе практически везде государственная поддержка оказывается, везде это регулируется. То есть ты не можешь в Италии получить от итальянского правительства деньги и уехать в Данию снимать кино. Должны быть какие-то причины, натура, какие-то основания должны быть. Ты даже не можешь нанять работников-иностранцев, например, без определенных оснований. Поэтому, не доводя это до идиотизма, но в принципе, мне кажется, все-таки необходимо этим сегодня уже заниматься и каким-то образом это регулировать.

Также мне представлялось бы правильным все-таки создать определенные технические параметры, по которым должны делаться картины, на которые выделяются государственные и бюджетные средства прежде всего. Я имею в виду, что часто такие картины делаются, как у нас образно говорится, «на коленке», весьма низкого качества. Кстати, потом их довольно трудно и прокатывать. Раньше, в советское время, существовала элементарная техкомиссия, которая проверяла. Ты должен был представить картину по звуку, по изображению, по резкости. Вообще, порой (я уже старый волк) смотрю, как синхронность в российском кино стала вообще весьма условной, то есть такие вещи практически забыты. Поэтому это, конечно, вынудит, безусловно, производителей все-таки обращаться к профессионалам, к тем, кто умеет это делать. Причем я абсолютно не сторонник того, чтобы это концентрировалось, допустим, исключительно на «Мосфильме», я сторонник того, чтобы это была конкуренция внутри страны: студия «Ленфильм», «Амедиа» – пожалуйста, но в конечном счете все-таки эти моменты были бы весьма для нас благоприятны.

И последнее, о чем хотелось бы сказать, очень важный момент – это, конечно, оцифровка старого кино. Сегодня нужно отдать должное, и Первый, и ОРТ, российское телевидение стремительно уходит в цифровой формат. Практически, если дальше так пойдет, то мы не успеваем, мы не сможем обеспечить их старым кинематографом, который, на мой взгляд, очень важен идеологически, который смотрит и любит зритель.

Мы закупили все технологии, у нас самые современные сегодня технологии, у нас есть хорошие кадры, мы делаем этот процесс, но мы, конечно, уже в данном случае без какой-то поддержки государства, причем не только мы – это надо делать в отношении фильмов «Ленфильма» и в отношении студии Горького. Потому что может так сложиться, что уже в следующем году зритель не увидит фильмов Шукшина. Можно перечислять. Просто мы не успеваем их делать. На сегодняшний день, например, на «Мосфильме» мы сделали (это сложный и дорогостоящий процесс) порядка 60 картин. Мы способны делать гораздо больше, но в принципе нам нужна какая-то определенная поддержка и в данном случае не только нам. Я повторяю, что я говорю о том, что оцифровка необходима для всех картин, для всего старого фонда, а это вообще колоссальный идеологический и мощнейший воспитательный элемент. Это именно то, что сегодня зритель-то и любит, и смотрит, и что его воспитывает.

И, кстати, все страны перевели уже, оцифровали. Уже оцифрованы все американские большие фонды, все европейские, они все свои фонды оцифровали. Поэтому, я думаю, что здесь необходима какая-то все-таки серьезная программа для того, чтобы это стимулировать и ускорить, потому что иначе они просто могут исчезнуть в связи с несовпадением формата цифрового кино.

Спасибо.

В.ПУТИН: Карен Георгиевич сравнил переход на цифру с переходом от немого кино к кино со звуком, и сказал, что это даже более серьезная вещь. Вам виднее, конечно, но на первую вскидку, на мой взгляд, это не совсем так. Все-таки немое кино предполагало донести до зрителя какую-то идею определенными формами и средствами: движением, жестом, мимикой. А звук потребовал немножко другого искусства. Цифра таких изменений не вносит, но она вносит изменения в технологию, в экономику. И здесь, конечно, Карен Георгиевич, абсолютно прав, эти огромные помещения, которые нужно топить, обслуживать, иметь персонал для одного, для второго, для третьего, становятся избыточными и неэффективными.

В этой связи, конечно, можно принять решение, и мы обязательно зафиксируем сегодня в итоговом документе это, как нам отрегулировать таким образом, чтобы деньги, которые, во всяком случае, государство направляет в эту сферу деятельности, расходовались на нашей территории. Правда, если итальянцы захотят снимать фильм в Дании, я думаю, что скорее всего никто не сможет этому помешать, имея в виду общие правила ЕС. Но у нас таких правил нет, правда, в рамках Единого экономического пространства можно это будет, наверное, делать, снимая фильм в Белоруссии, но на Украине уже вряд ли. Если мы отрегулируем соответствующим образом, и думаю, это надо будет сделать.

Правда, это кардинально, все равно кардинально ситуацию не поменяет. Кардинально может поменять только новый подход с требованиями сегодняшних цифровых технологий. Здесь, наверное, тоже без поддержки государства не обойтись, как бы грустно на меня Антон Германович ни смотрел, но надо будет подумать о том, как поддержать наших производителей и такие площадки, как «Мосфильм», чтобы технологически быть готовым преобразоваться таким образом, чтобы не терять эффективность и конкурентоспособность. Но это отдельная тема, надо подумать, и, Карен Георгиевич, здесь, конечно, нам нужны будут Ваши подсказки, Ваши рекомендации.

Пожалуйста, Алексей Ефимович.

А.УЧИТЕЛЬ: Спасибо, я постараюсь коротко.

Действительно, замечательный лозунг «Высокохудожественное кино – для самого широкого зрителя». Я его полностью поддерживаю.

Если посмотреть на этот год, есть замечательная действительно картина «Легенда № 17», есть хорошее кино «Метро», а вот дальше, если смотреть на «цифры», на которые идет зритель, это будут довольно низкопробные произведения. Это признанно всеми, не только мной. У меня возникает и у многих моих коллег опасение, что при определении мейджоров и проектов, которые будет финансировать Фонд, ради только повышения цифры проката российского кино, могут попасть действительно такие студии, которые создают малобюджетные произведения, как я называю, они в основном экранизируют анекдоты, зарабатывают на этом хорошо и у них есть деньги делать кино. Если их будут включать в мейджоры и давать им деньги на производство таких картин, мне кажется, это бессмыслица, хотя они процент в прокате поднимают. Это действительно так. Но давайте все-таки мы будем на государственном уровне поддерживать достойные проекты. И очень важно, кто будет это определять.

Второе. Существует масса картин (я имею в виду российское кино), которые побеждают на многих международных фестивалях, приносят славу российскому кино, но в прокат попадают или очень ограниченно, или совсем не попадают, к большому сожалению.

В проклятой Америке существует замечательный опыт – университетский прокат. Мы сейчас в Петербурге сделали опытным путем, в Петербургском государственном университете создали киноклуб, где показываем интересное фестивальное кино. Ходят студенты в огромном количестве, уже организовано в университете два зала. Это не киноуниверситет, я имею в виду обычный государственный университет. И готовы студенты покупать дешевые билеты. Мне кажется, университетский прокат для такого кино и вообще для кино может сыграть очень существенную роль, во-первых, дать и зрителей, дать какие-то финансы и, самое главное, пропагандировать такое кино.

Еще момент, который ни разу сегодня не упоминался, это копродукция. Мы как-то о ней совсем забыли, а все-таки, мне кажется, российское кино должно сотрудничать с европейским, с международным кинематографом, и здесь этот вопрос не раз поднимался, он тоже финансовый. Почему голливудские картины во многом снимаются в Праге, в Болгарии, в Чехии и во многих странах, потому что там существуют льготы. Если вы вкладываете, условно говоря, тратите в этой стране миллион долларов, то 10-20 процентов продюсеру возвращается обратно. Такое правило существует, поэтому им выгодно туда ехать и снимать. Мне кажется, у нас в стране это могло бы быть, и мы бы могли привлечь интересные проекты, сотрудничать с ними, и обслуживать их и так далее, и зарабатывать тоже на этом деньги.

И последнее, про дебюты. Владимир Сергеевич говорил о ВГИКе и не похвастался, а я сделаю это. В этом году на Каннском фестивале представлены две картины – Таисии Игуменцевой «Отдать концы» и «Майор» Юрия Быкова. Это выпускники ВГИКа. Это единственные картины, которые представлены в этом году. Я уж не говорю про прошлый год, когда та же Таисия Игуменцева выиграла впервые, кстати, для российского кино Cinefondation – конкурс студенческих картин.

Так вот про дебютантов. Министерство культуры делает огромное усилие, но это где-то 10-15 дебютов в год, которые поддерживаются. На мой взгляд, должна быть отдельная дебютная программа. Только ВГИК выпускает 50 режиссеров. Санкт-Петербургский киноуниверситет и так далее – куда им деваться? Хорошо, сложится судьба – хорошо, как у Игуменцевой и Быкова, они уже пойдут дальше. А другим куда деваться?

Поэтому дебютов должно быть, на мой взгляд, как минимум в два-три раза больше и на это должна существовать отдельная программа. Я как-то предлагал создать в Петербурге федеральный дебютный центр, где все дебютанты, все выпускники знали бы, куда им идти. Там будут сотрудничать все продюсеры, но это будет единый центр обработки, принятия. Причем это касается не только режиссеров, а и сценаристов, актеров. Мне кажется, такой центр необходим на сегодня.

Вот все мои предложения. Спасибо.

В.ПУТИН: Спасибо.

Коллеги, нам нужно потихонечку заканчивать.

Пожалуйста, прошу Вас.

С.БЕЛЯКОВ: Спасибо большое.

Я очень коротко доложу. Та инициатива, о которой Сергей Михайлович говорил, уже министерством реализована в виде законопроекта о льготных ставках страховых взносов. Мы пошли по аналогии с IT-индустрией, точно такие же критерии посмотрели и точно такой же шаг увеличения постепенной, по годам размера ставки. Это, выполняя Ваше поручение, проработать эту идею.

У нас два министерства поддержало эту инициативу. Это Минкомсвязи и Министерство культуры. Там спор только по администрированию, кто будет вести реестр. В принципе мы готовы вносить это в Думу.

В.ПУТИН: Еще раз скажите, чтобы было всем понятно.

С.БЕЛЯКОВ: Мы готовы вносить этот законопроект, после решения вопроса о том, кто будет администрировать, вести реестр, в Государственную Думу.

В.ПУТИН: Отлично.

Андрей Александрович, пожалуйста.

А.ПРОШКИН: Я клянусь, что постараюсь быть очень короток. Я немножко подхвачу тему, о которой сказал Алексей Учитель. Он произнес слово «копродукция».

В то время, когда был создан Фонд кино, в нем возник международный отдел. То есть это отдел, который занимался (у него был отдельный конкурс на производство копродукции), он занимался продвижением кино, и он начал выстраивать эту политику. Мне кажется, что было бы очень важно, чтобы существовал такой отдел, который начал формулировать и последовательно проводить политику продвижения российского кино и его включение в европейские и мировые рынки. Сейчас, во время уяснения разграничения четких полномочий между Министерством культуры и Фондом кино этот отдел был закрыт. И, мне кажется, что сейчас такого какого-то четкого адреса и конкретного человека, отдела, который бы этим занимался, нет. В связи с этим мне кажется, что усилия, которые уже начинали приносить плоды, сейчас замедлились, это очень жалко, мне кажется, здесь есть определенный ресурс для российского кино. И, мне кажется, что эту деятельность надо обязательно продолжить на системной основе.

В.ПУТИН: Спасибо.

Пожалуйста.

В.ТОЛСТОЙ: Две реплики. Не потерять темы, которые здесь были. В блистательной речи Анатолия Максимова было две стороны: одну все услышали – про пиратство, – а вторую – не хочется, чтобы она потерялась. Это про возможность создания дешевых экранов в маленьких городах. Избирательные участки, если возможно эту систему рассматривать, в школу пришел интернет, в библиотеки пришел интернет, то есть практически в каждый населенный пункт. И там небольшое помещение, экран. Эту тему не потерять. Вообще нужна модернизация сельских и малых городов, через это именно делать.

В.ПУТИН: Это возможно, насколько мы все поняли Анатолия Вадимовича, если отрегулировать борьбу с пиратством.

В.ТОЛСТОЙ: Это в связке, это связанные вещи.

В.ПУТИН: Чтобы было организовано цивилизованным образом.

А.МАКСИМОВ: Я уточню. Я в закрытом режиме имею в виду сейчас, а когда будет отрегулировано – это будет общей радостью. Я учитель средней школы в прошлом, поэтому я понимаю, о чем говорю.

В.ТОЛСТОЙ: Здесь есть еще один очень важный аспект, о котором Карен Георгиевич сказал: идет «цифровизация», и через полтора года уже пленочной проекции практически не будет вообще, а все сельские кинотеатры в малых городах на пленочной проекции сейчас существуют, они просто вымрут. Около 4 тысяч кинотеатров есть в труднодоступных местах. Там просто должна быть модернизация, это должна быть специальная программа, просто чтобы не выпала эта тема.

И второе, не относящееся к кинематографу, кажется, напрямую, но об этом говорил Станислав Сергеевич и многие другие, говоря, что нет сценаристов, что нет качественных редакторов, что не знают литературу. Верните в школу обязательное выпускное сочинение и обязательное вступительное сочинение, потому что мы просто потеряли колоссальный пласт, надо только это сделать. Потому что перестали заниматься литературой и языком, потому что это не требуется сдавать, и все махнули на это рукой. Если это не вернуть, мы просто потеряем грамотных русских людей. Это колоссальная проблема, и я просил бы на ней тоже сосредоточиться.

О.ГОЛОДЕЦ: Владимир Владимирович, одна маленькая короткая реплика по отношению к образованию. Здесь очень много говорилось об образовании, здесь есть системная проблема из-за разобщенности двух отраслей: образовывают в основном в одной отрасли, а потребляют в другой.

У нас уже сейчас вошло в правило, что мы не утверждаем планы приема государственного заказа на образование без акцепта работодателя. В этой отрасли ситуация, как я вижу, разошлась.

Коллеги, я предлагаю, в течение месяца мы соберем все данные, по каким специальностям, по каким программам готовим, и тогда будем корректировать планы и выстраивать новые. Это первое.

По среднему образованию. Сегодня специальности оператора звука, света и так далее являются одними из самых популярных, они входят в тридцатку ведущих профессий среднего образования. Если Вы при этом говорите, что не хватает, отрасль испытывает недостаток, надо провести очень серьезную ревизию.

И здесь тоже вы, как сообщество работодателей, нужны для того, чтобы действительно посмотреть взглядом заказчика и сказать, что не так, почему эти дети, эта молодежь не доходит, или действительно нужно расширить план приема. Это сегодня специальность, на которую претендует самое большое количество детей, там конкурс доходит в училищах до десяти человек на место. Давайте поработаем, в течение месяца мы это сделаем.

В.ПУТИН: Владимир Ростиславович, а как в министерстве в бюрократическом плане организована работа по линии кино? Здесь звучали предложения о том, чтобы создать какое-то подразделение, может быть, в рамках самого министерства. Как это сейчас выглядит?

В.МЕДИНСКИЙ: Сейчас это выглядит следующим образом. Есть курирующий заместитель министра, под ним департамент кинематографии. Это чуть менее 30 человек. И Фонд кино, который подчиняется Правительству. Но после последних решений содержательно мы утверждаем фильмы. До этого он не относился к министерству никак.

В.ПУТИН: И как Вы относитесь? Здесь прямо можно определиться, как Вы относитесь к идее создания какого-то дополнительного направления либо расширения возможностей, либо по количеству людей, по составу этого направления?

В.МЕДИНСКИЙ: Знаете, возможностей у министерства достаточно, если ими правильно пользоваться. Поэтому создавать новую госструктуру с расширенным штатом, на мой взгляд, нецелесообразно. Другое дело, что полномочия Фонда кино можно расширить и дать ему больше возможностей за контролем над хозяйственной деятельностью вплоть до того, о чем говорил коллега Акопов. Это на самом деле примерно, как в строительстве, это будет функция единого госзаказчика. Не просто спонсорская помощь, а единый госзаказчик. Надо подумать над этим. Такое предложение спорное, но есть, над чем подумать.

В.ПУТИН: Хорошо.

Хочу всех поблагодарить, мы на этом завершаем нашу работу. Обращаюсь сейчас к своим коллегам: при подготовке итогового документа сегодняшнего нашего совещания попрошу всех принять в этом участие: и, Владимир Ильич, Вас, и Министра культуры, и Министерство экономического развития, финансов с привлечением наших коллег. У нас, конечно, запись ведется, но так, чтобы ничего существенного не выпало из того, что сегодня предлагалось.

И все-таки я не могу не согласиться с Сергеем Михайловичем: все важно, но повнимательней отнестись к анимации, она в непростой ситуации. И у нас, что самое интересное, при небольших затратах может быть очень серьезный эффект. Я уж не говорю о более серьезных вещах, которые здесь сегодня обсуждались.

Одна из ключевых тем – это борьба с пиратством. Мы на это внимание должны обратить самым серьезным образом. И хочу вас заверить, что просто так эту тему, которую вы сегодня подняли, мы не забудем.

По поводу предложения Александра Завеновича как-то преобразовать или в фонд, или создать какую-то отдельную структуру, будем очень аккуратны. Идея понятна, но так, чтобы идея сама не сожрала то, о чем мы договаривались с самого начала, а именно о том, чтобы предоставить получателям государственных денег максимальную свободу в творчестве при организации этого творческого процесса. Хотя определенные требования к тем, кто получает государственные деньги, конечно, должны быть.

Всем вам большое спасибо. Всего доброго!

Оригинал: http://news.kremlin.ru/news/18182

Другие статьи по теме Кинобизнес

Другие статьи по теме Режиссер Федор Бондарчук

Авторизуйтесь, чтобы добавить свой комментарий
Реклама